Картер. Итоги
"...Вклад России в борьбу США с ИГ (террористическая группировка, запрещена в России) "нулевой", присутствие РФ "усиливает гражданскую войну", заявил в воскресенье в интервью телеканалу NBC глава оборонного ведомства США Эштон Картер..."
С первой частью можно и нужно согласиться безоговорочно. То, что Россия лишь имитировала борьбу с Исламским государством, стало ясно с первых недель странной войны в Сирии. Поначалу возникало желание списывать бесконечные рассказы о нещадной борьбе с ИГИЛ на территориях, на которых их отродясь не было, банальной некомпетентностью спикеров, но затем стало очевидным, что речь идет просто об установке: "в кого попали, тот - ИГИЛ".
Строго формально, стычки и даже боевые действия против ИГИЛ имели место - в первую очередь это касается Пальмиры, но учитывая полную периферийность этой местности, да собственно, и конечный результат, когда после победы над ИГИЛ он в конечном итоге оказался ближе к Хомсу на полсотни километров, чем до начала победоносного наступления на Пальмиру, здесь даже итогов подводить не нужно по причине их полного отсутствия.
Еще одна поистине эпическая битва с ИГИЛ, произошедшая еще до Пальмиры - деблокада аэродрома Квейрис юго-восточнее Алеппо. Но и здесь масштаб событий имел в лучшем случае уровень ротно-батальонной операции с крайне ограниченными целями.
Собственно, вот и весь перечень победоносных операций против ИГИЛ, если не считать крайне неудачный марш на Ракку и не менее провальную попытку продвинуться после Пальмиры в сторону Дейр-эз-Зора. Обе операции формально проводили сирийцы, обе были провальными, потому наши вполне благоразумно не анонсировали своего участия в них.
В общем, Картер прав, но по правде говоря, здесь горевать не о чем. Если действия против "умеренных" еще можно хоть как-то рационально сформулировать, то война с ИГИЛ - настолько серьезный бизнес, что даже очень неплохо, что у нашего руководства хватило соображения не вписываться в неё со всей своей дури.
Касательно того, что наше присутствие усиливает гражданскую войну - вопрос спорный, так как неясен критерий, по которому можно ее уровень измерить. К моменту вступления России в войну она уже приняла откровенно религиозный характер, качественно война получила все признаки геноцида со всех сторон, поэтому ни усилить, ни ослабить, ни остановить такую войну уже практически невозможно. Она может теперь только "выгореть" - с той или иной степенью интенсивности. Даже формальная приостановка войны не принесет мир - полностью разрушенная территория нуждается в огромных инвестициях для восстановления ее хотя бы до минимального уровня. Понятно, что никто этим заниматься не будет, либо опять - будет лишь имитация такого процесса. А это означает продолжение борьбы за скудные ресурсы - если политически войну прекратить, она будет продолжена в криминальном формате. Разницы для простых сирийцев, в сущности, никакой - их будут грабить и убивать в таком случае не во имя великих идеалов, а просто по причине необходимости изъятия их имущества.
Россия вступила в эту войну либо непозволительно поздно, либо ей вообще не нужно было туда лезть по причине полного хаоса, наступившего к 2015 году. Поэтому проблемы она создает не столько самой войне, сколько себе. И здесь Картер может считать это достижением американской политики - сам факт того, что Путина удалось заманить в очередную ловушку, можно смело записывать в несомненный плюс текущей администрации США. Погибшие российские военные и пассажиры потерпевших катастрофу самолетов - просто видимый итог авантюры, в которую нас всех втащил Путин. Попутные потери этой войны, о которых к тому же принято не вспоминать.