Практически все наблюдатели отметили, что впервые за последнюю пятилетку в список оборонных приоритетов США не вошла Россия, занимавшая в последние два обамовских года почётное первое место среди главных угроз США. Американские ястребы уже даже успели по этому поводу огорчиться и пообещать, что Трампу не удастся так просто уйти от политики конфронтации с Москвой. Мол сопротивление в Пентагоне, Сенате и Палате представителей Конгресса США будет более чем серьёзным.

Думаю, что в данном случае они преувеличивают возможности оппозиции курсу Трампа на компромисс с Россией. Если бы американские элиты не склонились бы к мнению, что политика либеральных глобалистов, чьим политическим лицом была Хиллари Клинтон, себя исчерпала, то Трамп бы не стал президентом.

Мы же видели, что группировка радикальных глобалистов, объединившаяся вокруг Сороса и пытавшаяся не допустить Трампа к власти, оказалась абсолютно маргинализированной. Даже та часть элиты, которая ставила на победу Клинтон, не поддержала радикалов. Это значит, что политическая элита США согласилась и с необходимостью смены внешнеполитических приоритетов.

Поэтому инициативы Трампа, конечно, столкнутся с бюрократическим сопротивлением, но вовсе не с таким сильным, как предполагают пессимисты.

Угроза на китайском направлении

Опасность грозит с другой стороны. Впервые за последние годы в число оборонных приоритетов США в качестве одной из главных угроз вошёл Китай. В комплексе с уже заявленными Трампом экономическими требованиями к Пекину, а также с жёстким дипломатическим жестом (заявлением о том, что США не связаны никакими обязательствами по соблюдении принципа «одного Китая») это значит, что Трамп взял курс на конфронтацию с Поднебесной во всех сферах.

Можно ожидать усиления военного противостояния между Вашингтоном и Пекином в акватории Тихого океана в целом и в Южно-китайском море в частности. Комплекс противоречий в регионе не менее сложный, чем на Ближнем востоке, и ситуация может накалиться до взрывоопасного состояния практически моментально.

При этом Россия заинтересована в поддержании хороших отношений практически со всеми потенциальными участниками конфликта. А демонстративная готовность Трампа к поиску компромисса с Москвой выводит из числа оппонентов и США.

В то же время, Китай является союзником России. Хотя военно-политические обязательства и не оформлены отдельным договором, но на уровне заявлений глав государств и конкретных действий (особенно в последние два года) союзнические отношения фактически закреплены.

Более того, нас с Китаем сближает нечто большее, нежели подписанные формальные бумаги. Как известно, когда договор становится неудобен, всегда находится возможность отказаться от его выполнения. Но это не тот случай. Все российские политические и экономические проекты в Евразии построены исходя из того, что в ближайшие десятилетия Китай сохранится в качестве одной из ведущих экономик планеты. Если китайская экономика рухнет (а план Трампа предполагает именно такой результат), то прекратится и китайско-европейская торговля, а с ней иссякнут и транзитные потоки через российскую территорию.

План Трампа построен на восстановлении американского экономического могущества за счёт возвращения в США производства из Китая, а также за счёт ликвидации неэквивалентного торгового обмена между этими двумя странами. Грубо говоря, Трамп хочет, чтобы те товары, которые сейчас производят китайцы на американских предприятиях, вынесенных на китайскую территорию, и которые они потом продают американцам и европейцам, производили и продавали американцы на заводах, возвращённых на территорию США. Заодно, чтобы налоги пополняли американский бюджет.

Разворот на Восток

Несложно понять, что, если так и будет, то американцам ничего не понадобится возить через Россию. Их товарные потоки в Азию пойдут через Тихий океан, а в Европу — через Атлантический. И повезут их не российские поезда и автомобили, а американские торговые суда. Можно не сомневаться, что если Трамп сможет вернуть США статус мастерской мира, то не только торговые, но и политические связи этого самого мира замкнутся на США.

Программа Трампа потому и была принята американскими элитами, что глобалисты, искренне веря, что Россия слабее Китая, и достичь успеха на этом направлении проще, ошиблись. Стало ясно, что Вашингтон может погибнуть вместе с Москвой в ядерной войне, но победить Россию он не в состоянии.

Трамп просто предложил попытать счастья на китайском направлении. Его программа исходит из того, что Китай будет победить легче. Но так же, как гипотетическое падение России предопределяло падение Китая (почему Пекин и поддерживал Москву в противостоянии Вашингтону), гипотетическое падение Китая предопределяет если уж не падение России, то её изоляцию и фактическое низведение на уровень региональной державы.

Трамп готов, в качестве компромисса, признать российские интересы в зонах, полностью разрушенных политикой глобалистов (Украина, Сирия, возможно Восточная Европа), а также в Средней Азии, которая в случае подавления Китая становится глубокой мировой периферией. Эти «приобретения» требуют огромных вложений, но неспособны приносить прибыль в случае, если США удастся консолидировать вокруг себя остальной мир.

Поэтому Москва никак не сможет безучастно наблюдать за тем, как Трамп пытается уничтожить её стратегического партнёра в Азии.

Облегчение очень временно

Активность России на китайском направлении вряд ли понравится Америке. Учитывая традиции вашингтонской дипломатии, можно ожидать применение метода «увязки». Достижение соглашения на европейском и ближневосточном направлении будет обусловлена предоставлением Россией США свободы рук на китайском направлении.

Как уже было сказано, пойти на такой шаг Москва не может. А значит, долгосрочное комплексное урегулирование российско-американских противоречий провисает. Конечно, риторика новой администрации будет более умеренной. Да и военно-политическое давление на Москву снизится (ресурсы необходимы Трампу для реформ в США, а также для противостояния с Китаем), но проблемы будут не урегулированы, а отложены на потом, когда США решат китайский вопрос.

Во всяком случае, до тех пор, пока Китай находится в списке военных приоритетов американской администрации, как бы ни демонстрировал Вашингтон свою дружественность по отношению к России, речь идёт не об отказе США от агрессивной политики глобальной гегемонии, а о переносе направления главного удара с российского на китайский фланг.

А значит, мы можем почувствовать лишь временное обманчивое облегчение, но общая угроза от этого не снизится.

Ростислав Ищенко, РИА