Варшава бьет по Киеву
Нестабильность в Польше пугает Украину сильнее Трампа
Украинские СМИ активно комментируют политический кризис в Польше, который уже успели окрестить «польским Майданом».
Некоторые киевские журналисты принялись искать совпадения между тем, что происходит в Варшаве и событиями трехлетней давности в Киеве. В качестве примеров «схожести» приводят блокирование оппозицией сессионного зала парламента, «сомнительное» голосование большинства в «нарушение парламентских норм» (ночное «голосование руками» в Сейме), массовые акции протеста, на которых флаги ЕС стали протестными символами. Примечательно, что и представители польской оппозиции в своих выступлениях регулярно апеллируют к примеру киевского Евромайдана.
Другие издания, как, например, «Украинская правда», напротив, указывают на различие причин украинского и польского «Майданов», прямо противоположные цели и методы противоборствующих политических сил, а также на наличие «у оппозиционных сил в Польше крайне узкой социальной базы»
Но если оставить в стороне все эти совпадения и различия, то нельзя не признать: польский «Майдан» совпадает с украинским наличием сильного воздействия внешнеполитического фактора. Польский кризис во многом вызван столкновением интересов крупнейших транснациональных групп. И в этом столкновении польские политически силы оказались заложниками чужой конкурентной борьбы.
Оппозиция ориентируется на мнение Брюсселя и Берлина. Руководитель главной оппозиционной партии — «Гражданской платформы» — Дональд Туск возглавляет Европейский совет. Информационную поддержку протестующим оказывают ряд изданий ЕС, таких как немецко-швейцарская Onet.pl.
Напротив, правящая партия «Право и справедливость» крайне внимательно прислушивается, прежде всего, к мнению Соединенных Штатов.
При внешнем, политическом единстве тех, на кого ориентируются два польских лагеря, в экономической сфере между ними существует одно ключевое противоречие — Евросоюз является не только крупнейшим экономическим объединением мира, но и главным конкурентом Соединенных Штатов (на втором месте — Китай).
По этой причине, формально действуя заодно с Европой, англосаксы нередко старались ослабить экономику Евросоюза.
Один из таких примеров — вопрос антироссийских санкций. Против России Запад выступил единым фронтом. Но потери от враждебной Москве политики у Европы оказались не в пример США более значительными. А самое главное, Евросоюз оказался частично отсечен от огромной ресурсной базы. И немалую роль в этом сыграло и продолжает играть нынешнее правительство Польша. Показательно, что на фоне политического кризиса правящая партия «Право и справедливость» выступила, наряду с британским кабинетом министров, главным лоббистом продления санкций ЕС в отношении Москвы. Пока Варшава бурлит протестными акциями, польское правительство всеми силами пытается заблокировать с помощью судебных исков увеличение поставок газа из России в Европу.
Сами протесты удивительным образом «совпали» с «прогнозами» ряда американских аналитиков, которые «предсказали» превращение Польши в «будущий экономический локомотив Европы» и один из новых центров влияния, во многом противостоящий Берлину. На фоне центробежных явлений в Евросоюзе и ослабления позиций Германии, это подогрело и без того завышенные польские амбиции. Но это же в условиях ожидаемого успеха евроскептических движений на выборах 2017 года в Нидерландах, Франции, Италии и Чехии, не могло не вызвать опасения со стороны транснациональных групп ЕС — в угрозе дестабилизации Евросоюза.
И если против России западные корпорации и политики готовы были идти единым фронтом, то в вопросе внутреннего лидерства их интересы кардинально разошлись. В результате единственным способом избежать развития негативного сценария для «единства Европы» стала попытка ослабить политические позиции Дуды-Качинского и тех, кто стоит за ними.
Для «неазлежной» то, сможет ли западный сосед избежать нестабильности, является едва ли не вопросом жизни и смерти. И дело не только в том, что Варшава всегда считалась одним из главных союзников нынешнего режима. Настолько, что в Киеве на многие выходки «партнера» готовы были закрывать глаза — начиная от критики УПА и заканчивая судебными исками относительно реституции довоенного польского имущества на Западной Украине.
Дело в ментальности самих киевских политиков. Многие из них — представители Галичины. А галичанской ментальности всегда было комфортнее под пятой хозяина.
Так было во времена Речи Посполитой, когда Западная Украина до последнего сохраняла верность Варшаве, отказавшись поддержать восстание Богдана Хмельницкого.
Так было во времена Австрии (Австро-Венгрии), когда Галичина безропотно довольствовалась статусом захолустной провинции империи.
Так было, когда Галичина и Волынь вновь оказались в составе польского государства между Первой и Второй мировыми войнами. Ни повстанческих движений, ни массовых акций неповиновения не было.
И если после прихода Трампа Киев ждет охлаждение со стороны бывшего американский хозяин, то потеря интереса еще и со стороны польского пана является критичной.
Точно в соответствии со старой украинской пословицей: был бы пан, найдутся и батраки.