Расследование убийства императорской семьи в доме Ипатьева в Екатеринбурге началось в июле 1918 года, как только в город вошла Сибирская армия Колчака – спустя 8 дней после трагедии. В Перми начали изучать обстоятельства гибели великого князя Михаила Александровича Романова значительно позже. Сегодня эти два «эпизода» российской истории – часть одного большого уголовного дела, которое расследует Следственный комитет Российской Федерации в Москве, Санкт-Петербурге и на Урале. В августе этого года в Государственном архиве Пермского края получили запрос Следственного комитета РФ на документы, которые могут иметь отношение к трагическим событиям 1918 года, когда в ночь на 13 июня великий князь Михаил Александрович Романов и его секретарь Н.Н. Джонсон были вывезены из «Королёвских номеров» на Сибирской и убиты в окрестностях Перми. Перед следствием стоит задача найти останки члена царской семьи, и без архивных материалов тут не обойтись. Как рассказывает директор Государственного архива Пермского края кандидат исторических наук Андрей Борисов, в архиве была создана рабочая группа, в которую, кроме него, вошли начальник отдела использования архивных документов и научно-справочного аппарата Ирина Дёмина, археографы Виталий Сарабеев и Владимир Радыгин и другие сотрудники отдела, и. о. замдиректора по развитию Евгений Матвеев. – Мы подняли большой объем документов, которых вообще никто никогда не касался, – говорит Андрей Борисов. – Сначала отношение к теме было умеренно скептическое: мы не были уверены, что найдем что-то полезное для следствия. Но, как это часто бывает, находки ждали в самых неожиданных местах. В частности, мы обнаружили карты того времени, которые, мы надеемся, позволят восстановить последний путь Михаила Александровича и Джонсона. Место их расстрела известно, но это достаточно большой участок в огромном логу. Мы надеемся, что с помощью наших находок место трагедии можно будет локализовать. Участники расстрела указывали, что убийство произошло на покосе Жужгова (это один из участников расправы). И мы нашли этот покос – точнее, нашли уникальный документ о выделении земли деду Жужгова. Возможно, захоронение находится и не на этом участке, потому что тела перемещались, но, тем не менее, это уже привязка к местности. Этот и многие другие обнаруженные нами документы уникальны еще и тем, что они не введены в оборот – ни следственный, ни исследовательский. Они будут изучаться впервые. На сегодняшний день архивистами просмотрены десятки фондов – 31 500 листов документов. В результате найдено более 600 документов, так или иначе связанных с теми событиями. Это биографии, формуляры, личные листки, где указаны события, в которых участвовали пермские революционеры-чекисты и люди, связанные с арестом и расстрелом Михаила Романова, фото революционеров в кругу семьи или с сослуживцами, картографические документы – планы города, карты. – Наши находки интересны еще и тем, что это не отдельные документы, вырванные из контекста эпохи, – отмечает Ирина Дёмина. – Мы просматривали вторую половину XIX века и практически весь XX век – получился большой временной разброс: с одной стороны, нужно было посмотреть и предысторию, с другой – некоторые воспоминания участников расправы датируются 50–60-ми годами. Помогло то, что у нас был составлен четкий план работы. Думаю, что в совокупности, с привлечением документов из других источников, наши находки позволят следствию выстроить целостную картину. Конечно, мы не беремся судить, что окажется важным, а что нет. Наша задача как архивистов – собрать документы и предоставить их Следственному комитету для дальнейшей аналитической работы. Но хочу отметить масштабы нашего поиска: это беспрецедентное расследование. Исследователи и раньше обращались к этой теме, но их интересовали конкретные вопросы. Мы проводили отдельные исторические изыскания, по результатам которых были выпущены сборники, подготовлены научные работы. Со Следственным комитетом работаем впервые. Сейчас мы просматриваем все документы и обнаруживаем что-то интересное в фондах, в которые при других обстоятельствах, возможно, и не заглянули бы. И список фондов, которые необходимо просмотреть, постоянно пополняется, потому что нередко сами находки ставят перед нами новые вопросы.Все уникальные материалы, найденные в ходе этого расследования, в архиве отправляют на реставрацию и оцифровку – если документ это позволяет. Эта работа ведется параллельно поиску, медленно, но качественно. Часть материалов уже передана следствию – более 20 дисков, огромный объем информации. Особый интерес представляет картографический материал. Архив располагает картами Перми начала прошлого века, 1917, 1919 годов. Но Мотовилихинский завод и Соликамский тракт, который проходил по его территории, в то время находились за пределами городской черты и в планах не отображались. Зато в ходе расследования удалось обнаружить весьма необычный план старого Соликамского тракта в виде многометровой ленты. Масштаб на нем указан в английских футах – по оценке архивистов, это позволяет отнести документ ко второй половине XIX века. Евгений Матвеев – начальник IT-лаборатории архива. После завершения всех работ по географическим привязкам старых объектов к современным картам его задачей будет создать виртуальный маршрут последнего пути Михаила Александровича, смоделировать, как его везли от «Королёвских номеров» до места расстрела. – Картографический материал XIX – начала XX века отличается от географии сегодняшнего дня, – напоминает Евгений Матвеев. – По старому Соликамскому тракту теперь уже не проехать – он был перенесен. Нет и деревень, которые указаны на плане вдоль тракта, – они давно вошли в черту Перми. Неизвестно, чем теперь заняты территории покосов, которые выдавал Мотовилихинский завод в XIX веке своим работникам, чтобы они могли прокормить семьи. На каждый такой участок оформлялись документы, где были указаны размеры, смежные участки, кому выдан, где размещается, присутствовал зарисованный план. Покос, который был выдан деду Жужгова, как раз и отображен на одном из таких планов в папках за 1855-1856 годы. Чтобы понять, где конкретный участок находится на современной карте, потребуется помощь геодезистов, географическая экспертиза. Но очевидно, что, сопоставив план старого Соликамского тракта и данные о покосе Жужгова, можно будет значительно сузить круг поисков. Государственный архив Пермского края является гарантом подлинности документов, которые хранит. Но в случае, если они войдут в доказательственную базу по уголовному делу, им предстоит дополнительное исследование. В первую очередь это коснется биографических материалов. Ведь не секрет, что в советское время любили подчистить биографию, а то и приписать себе несуществующие заслуги. – Удивительно, но участники убийства Михаила Романова даже в своих поздних воспоминаниях, середины прошлого века, не считают, что совершили преступление, – отмечает Виталий Сарабеев. – Они даже с гордостью вспоминают те события! – Наше расследование, которое еще далеко от завершения, дает повод и для чисто человеческих наблюдений, – подтверждает Андрей Борисов. – Михаил Романов не представлял для советской власти никакой угрозы. Расправиться с ним было очень просто – и не было никакой необходимости. Но история еще раз показывает нам, как легко система может пробудить в человеке звериное начало. Удивительное дело: ни у кого из убийц великого князя жизнь нормально не сложилась, все они плохо кончили. Заплатили за этот животный всплеск в себе – за то, что не просто существовали в определенной системе, а пытались предвосхитить ее требования, отличиться, прославиться. Это ничем хорошим не заканчивается.
