Чиновник на миллион. Самые громкие коррупционные дела Петербурга-2016
О самых громких коррупционных делах 2016 года «АиФ-Петербург» рассказал Александр Осипкин, заместитель руководителя второго управления по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) ГСУ СК России по Санкт-Петербургу.
Украдено 100%
Александр Осипкин: Действительно, в этом году под следствием оказались такие высокие должностные лица, как депутаты Заксобрания, вице-губернатор, пусть и бывший. Сейчас уголовное дело по экс-парламентарию Вячеславу Нотягу подходит к своему завершению, и в первом квартале 2017 года мы рассчитываем передать его в суд.
Напомню, Нотяга подозревают в получении взяток на сумму в 900 тысяч рублей от гендиректора строительной компании «Воин-В» в обмен на обещание не препятствовать работам в микрорайоне Ульянка. Замечу, что никакой политической подоплёки в этом уголовном деле нет. Как и достоверных сведений об участии в коррупционной схеме других депутатов, о чём сообщали некоторые СМИ. Фигурант уголовного дела у нас один, и на него собрана сильная доказательная база, включая видео- и аудиозаписи момента получения взятки. К слову, никаких «звонков сверху» по этому поводу к нам не поступало, «заступников» из парламента не приходило. Видимо, у многих после просмотра видеозаписи и ознакомления с фактами сомнения отпали.
Что касается дела по стадиону на Крестовском острове, то арест бывшего вице-губернатора Марата Оганесяна, в то время курировавшего стройку, - результат кропотливой работы, которую мы вели на протяжении 9 месяцев. Мы полагаем, что действовал чиновник по распространённой схеме: аффилированная с ним организация АО «ТДМ» (возглавляет которую директор Александринского театра) заключила договор с предыдущим генподрядчиком стадиона - «ИК «Трансстрой». В качестве вознаграждения за предоставленную возможность участвовать в исполнении госконтракта на монтаж раздвижной крыши и видеотабло Оганесян и мог получить откат в размере 50 млн рублей. «В доле» были Александр Янчик - бывший первый зампред комитета по строительству, который подписал документы на перечисление денег, а также сотрудники «ТДМ». Установили мы и причастность работников Главпочтамта к обналичиванию многомиллионных сумм, которые просто выдавались иностранному гражданину по чужому паспорту.
Ольга Сальникова, АиФ-Петербург: Многие отмечают, что сумма для чиновника такого ранга слишком маленькая и на «стройке века» украдено гораздо больше...
- Конечно, если сравнивать с общей стоимостью «Зенит-Арены» - это капля в море. Но если мы посмотрим на госконтракт, то окажется, что весь аванс в 50 млн рублей, который выплатили субподрядчику, был украден. Все 100%. Кроме того, по нашим предварительным данным, в общей сложности откат должен был составить 120 млн рублей. Я не исключаю, что вскроются и новые факты - мы распутываем этот «клубок»...
В частности, идёт расследование уголовного дела по госконтрактам, заключённым с организацией СЭМ-5, в ходе которых на поставках подсветки и электрооборудования для стадиона были похищены несколько сотен миллионов рублей.
К слову, одной из побед над коррупцией в этом году я бы назвал и дело Главного управления Спецстроя РФ по Северо-Западному федеральному округу - организации, которая курирует все крупнейшие госконтракты для Минобороны в нашем регионе. Глава ведомства Александр Шашкин находится под стражей. Нам удалось выявить не менее 7 эпизодов коммерческого подкупа, получения взяток со стороны Шашкина и его подчинённых - на сумму около 70 млн. Думаю, придёт время, и мы обнародуем видео, на котором зафиксировано, как эти люди распределяют между собой украденные деньги.
Устали от взяточников
- На чём обычно попадаются коррупционеры? Правда ли, что в правоохранительные органы их стали сдавать сами бизнесмены?
- Если раньше коррупция возмущала только обычных россиян, то сейчас и крупный, и малый бизнес проявляет максимальную нетерпимость к взяточникам. Яркий тому пример - ситуация с Нотягом, когда застройщику надоело платить зарвавшемуся депутату, и он обратился в правоохранительные органы. Или с уже осуждённым на 5,5 года Игорем Гришиным, который, будучи заместителем председателя комитета по охране памятников, вымогал миллионные взятки у одного из бизнесменов. Более того, от тотального воровства устали и сами чиновники - в их рядах уже нет той круговой поруки, которую мы наблюдали ещё несколько лет назад. Сейчас нередко госслужащий предпочитает уволиться, но не вступать в долю с начальством и подписывать подложные документы по тем же госконтрактам. Некоторые потом обращаются к нам.
- Тем не менее госконтракты остаются главной кормушкой для взяточников...
- В сложное экономическое время бизнес берётся за любую возможность заработать, а государственные контракты - это гарантированные деньги. Нечистые на руку чиновники ситуацией пользуются. Но кризис здесь сыграл против самих взяточников.
Конкурсные процедуры построены таким образом, что на первое место выходит самая привлекательная цена. Бизнес и так вынужден максимально занижать стоимость своих услуг, а с учётом отката чиновникам в 10-20% любые работы просто становятся нерентабельными. Когда требования взяточников выше, чем возможности бизнеса, лояльность исчезает.
Сейчас у нас в производстве находятся резонансные уголовные дела по различным госконтрактам. Показательным можно считать уголовное дело по хищению денег при строительстве музыкальной школы в Приморском районе, когда работы полностью оплачены из бюджета уже дважды, а построено лишь три этажа из четырёх.
Посадить - не главное
- Как только берут какого-то взяточника, у него сразу «прихватывает сердце» и «требуется срочная госпитализация». Это один из способов попасть под домашний арест?
- В большинстве случаев это способ давления на следствие и суд, чтобы избежать ареста. Однако отмечу, что наша главная задача не посадить человека, а возместить причинённый им материальный ущерб. Законодательство позволяет нам в ходе следствия накладывать арест на всё имущество подозреваемых, включая его родственников. Поэтому попытки на кого-то переписать свои богатства - не актуальны. Уже наложен арест на дом, квартиры, счета Марата Оганесяна. Это, конечно, не 8 млрд полковника Захарченко, но суммы крупные, исчисляемые миллионами. Всё это вдвое перекрывает ущерб, причинённый государству. Напомню, что по преступлениям коррупционной направленности суд может установить такое наказание, как кратный штраф. И взятка в 50 млн может обернуться штрафом в 4 млрд. Но взяточник несёт не только материальные, но и моральные потери. Жизнь его и семьи полностью меняется, идёт широкое освещение в прессе, карьера рушится.
Что касается домашнего ареста, то эта мера широко применяется в Европе и на Западе. В России также взят курс на либерализацию уголовного процесса. Поэтому сейчас примерно треть от избираемых мер пресечения - это домашний арест. В первую очередь для тех, у кого есть проблемы со здоровьем, кто сотрудничает со следствием и так далее. Депутата Нотяга, например, суд отправил под домашний арест по состоянию здоровья. Оганесян оказался в СИЗО, так как суд посчитал, что он может скрыться в США, где у него живёт брат.
Сегодня в наказании коррупционеров Россия не отстаёт от развитых стран.