Попкорн для элиты. К чему ведёт «упрощение человека»
Оговоримся сразу: исследование носило ограниченный характер - людям предлагалось назвать десять человек из различных слоёв общества, которые, по мнению народа, можно было бы причислить к элите. Если бы людям было предложено сформировать элитный набор из сотен человек, результаты, возможно, были бы иными. Но, как говорится, что вышло, то вышло. А вышло вот что.
«Хорошие люди»
В списке практически нет по-настоящему выдающихся личностей, имена которых можно было бы сравнить с выдающимися именами России - с теми, которые сделали нашу страну великой научной и культурной державой. В списке нет ни современных Менделеевых, ни Чайковских, ни Карамзиных, ни Толстых, ни Бердяевых. Кто же есть? Есть высшие чиновники, обильно разбавленные попсой.
Не будем клеветать, не будем говорить: совсем, дескать, оскудела масштабными личностями Русская земля. В народном списке элиты есть несколько вполне уважаемых людей, имена которых известны не только в России, но и во всём мире. Нетрудно догадаться, что среди политиков первое место занимает В. Путин. Есть и С. Шойгу. Есть и министр иностранных дел С. Лавров. Без него невозможно: он каждый день на экране, каждый день даёт «отлуп» хулителям России.
Но дальше по списку идут люди, о которых вроде бы и плохо сказать грешно, но и причислить к выдающимся лицам России никак не получается. Это просто «хорошие люди». Но согласитесь: чтобы быть причисленным к элите, недостаточно быть просто «хорошим человеком». Исторический отбор суров, особенно в России. У нас ведь как? Как только «хороший человек» или «дорогой Никита Сергеевич» лишается должности, о нём в лучшем случае забывают, а в худшем... Ну, да вы и сами знаете. Сегодня в народном списке элиты и Матвиенко, и Миронов, и Хакамада, и Рогозин, и Кадыров. Но как долго продержатся они в «сливках общества»?
Культура «от атамана»
Проще всего со спортивной элитой. В спорте кто выше прыгнул, тот и пан. И неслучайно, что в нашей спортивной элите и Исинбаева, и Шарапова, и Плющенко. Понятно и с экономической элитой. Там Греф соперничает с Миллером, Сечин - с Кудриным. Какая же элита без денег, без газа, без проектов на 2030 год? Вопрос в другом: а куда же делась экономическая мысль России? Где учёные-экономисты? Где просто учёные? Академиков и членкоров в России - как тараканов, а учёных в списке элиты нет. Народ о них не ведает.
Скандальнее всего выглядит список культурной элиты. Такое впечатление, что Гипнос (греческий бог забвения) пронёсся, помахивая крыльями и косой, над современной Россией и выкосил всех творцов. Народ не знает ни своих композиторов, ни художников, ни писателей и поэтов. Единственный, кто попал в народный список культурной элиты, - это Денис Мацуев. Понятно, что на последнее место. Весь музыкальный партер занят Пугачёвой, Киркоровым, Кобзоном, Басковым, Валерией, Лепсом. Ну и, конечно, в списке такие выдающиеся мастера культуры, как Галкин, Малахов, Задорнов, Петросян.
Засилье попсы в списке элиты, похоже, неслучайно. Они выполняют важнейший государственный заказ - рассмешить Россию. Стоит ли удивляться, что в театрах новая «элитарная публика» всё чаще смеётся и хлопает невпопад. А на концертах, слушая Баха или Бетховена, с увлечением читает СМС в мобильниках. Думаю, мы не слишком удивимся, если в Большом театре в первых рядах партера скоро будут сидеть люди, хрумкающие попкорном и лузгающие семечки «От атамана». Впрочем, хорошо уже то, что в списке российской элиты нет ни колдунов, ни экстрасенсов, ни гадалок. Но, похоже, скоро будут. По крайней мере, один из «бесогонов» - Никита Михалков - уже там.
Порча мозгов
В одной из недавних дискуссий по поводу народного восприятия современной истории и ностальгии по советской власти известный режиссёр Марк Захаров высказался так: «У нас какие-то испорченные мозги. И это пугает». Но беда в том, что порча народных мозгов касается не только истории. «Упрощение человека» и упрощение жизни посредством культурного и пропагандистского «попкорна» идёт по многим параметрам: в идеологии, политике, культуре, быту. Такое впечатление, что нынешние идеологи, пытаясь вместо «советского человека» слепить образ россиянина ХХI века, следуют словам одного из героев Ф. Достоевского из «Братьев Карамазовых»: «Широк русский человек. Я бы сузил». Россиянам навязывают упрощённое, двумерное, «чёрно-белое» восприятие действительности. Свой - чужой, патриот - очернитель, правозащитник - иностранный агент, православный - атеист, либерал - консерватор, европеец - хранитель истинных ценностей, русский мир - и остальные...
Конечно, современный русский мир (несмотря на попытки сузить его) значительно сложнее, чем тот мир, который существовал в советской России. В СССР любое отклонение от «линии партии» квалифицировалось как «антисоветизм» и каралось тюрьмой, психушкой либо высылкой из страны. Популярный при Сталине лозунг «Кто не с нами, тот против нас» сегодня не звучит так устрашающе. Сегодня режиссёру Сокурову позволено публично спорить с президентом Путиным. Пресса открыто пишет о застое и плачевном состоянии бюджета. Экономисты оспаривают данные официальной статистики. Громче звучит голос защитников прав человека. Родители могут открыто протестовать против навязывания православия в школах. Идёт открытая дискуссия по поводу того, «что нам нужно было в Сирии». Стремление ввести цензуру в культурную жизнь встречает сопротивление. А попытки выдавить с аналитического рынка социологическую службу Левада-центра и независимые СМИ встречают активный протест. В театральных афишах, в планах издателей, в выставочных экспозициях полно спектаклей, книг и экспонатов, за которые в СССР авторы загремели бы в ГУЛАГ без права переписки.
* * *
«Упрощение русского человека» не получается. Новые поколения не слишком восприимчивы к пропаганде. В умах молодёжи господствует Интернет. К тому же из активного поля уходит стареющая часть молчаливого большинства, те, которые были приучены мириться и с репрессивным государством, и с двоемыслием, и с мобилизацией во имя мифических идей и целей. Критический потенциал общества возрастает. Тем обиднее сознавать, что российская элита утрачивает роль интеллектуального, нравственного и политического авангарда и оказывается в роли «подтанцовки».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции