Внутри невыносимый гул

Родился в 1986 году. Выпускник гуманитарного института КГУ по специализации «Русский язык и литература». Стихи печатались в журнале «Байрта» и в сборнике молодых поэтов Калмыкии «Особенный день». В настоящее время работает в РИА «Калмыкия».

Ода калмыцкой женщине

Нет, калмыцкая женщина не плачет.
Она мне напоминает Урсулу Игуаран,
Даже если муж у неё слизняк и растратчик,
А вся жизнь – череда семейных драм.

Она обходится без цветов на 8 Марта,
И что есть комплименты ей неизвестно.
Пусть в феминизм другие ударяются с азартом.
Ведь бóрцоги(1)  сами не родятся из теста.

Она может приготовить три блюда из курицы
И сшить выпускное платье дочери из подручных тряпиц.
Но суженый всё будет принимать как должное и хмуриться.
Хотя обязан, как перед святыней, падать ниц.

Она нянчится с сыном, которому за тридцать,
Работает шестнадцать часов и успевает по дому.
Она как белка в колесе не устаёт крутиться.
Без мам все страны в бардаке потонут.

Она поедет зарабатывать в Москву и Петербург без страха,
И ровно через месяц близкие получат перевод.
Жёны-калмычки вряд ли станут клясть, впустую ахать.
Мужьям-калмыкам просто сказочно везёт.

Коробки

Наверняка только любителям геометрии
Приятно
То, что вся наша жизнь
Квадратна.

Самая первая коробка – родильный дом.
В нём пелёнки, довольно промаслив,
И как это заведено, потом
Нас ведут в коробку под названием ясли.

Оттуда уже прямиком в коробку школы,
Где каждый правилами опутан.
И если твой череп не совсем полый,
Ты достигнешь коробки института.

Далее работа в какой-нибудь коробке.
А если, опять же, нехватка ума,
Конец может быть печально коротким:
Тебя ждёт решётчатая коробка – тюрьма.

Вот так вся наша жизнь – из коробки в коробку,
В которых всё ищем свой уголок.
Людей, отплясавших сполна свою чечётку,
Хранит последний деревянный коробок.

Всё-таки из этих коробок
Одна по душе мне лично:
Это коробка
Библиотеки публичной.

Молебен

Толпа толчками напирает в хурул,
Как будто овцы в кошару.
Внутри невыносимый гул.
Скопом пришли на Белую Тару.

Обувь небрежно свалили в прихожей.
Разутыми или в домашних тапках.
Неужели вот так, только попозже,
Мы ступим в твою землю, Амитабха?!

Густеет облако углекислого газа,
Хурул до отказа прихожанами напичкан.
Не все движимы религиозным экстазом.
В припадке женщина-эпилептичка.

Несчастную погодя увезли на скорой.
Не было солнца ни в лицах, ни на небе.
Монахи расселись посреди затора.
Начинался долгожданный молебен.

Опоздавшие препирались с охранником на входе.
Этим уже не удивить нас, впрочем.
Секундная заинтересованность в народе.
И – недоумение в глазах ринпоче.

Есть риск быть раздавленным при дележе аршáна(2).
Крик о помощи в бормотанье потонет.
Вам важнее печеньки с конфетками, но не Гаутáма.
Кажется, он вообще здесь неправильно понят.

Осень с жёлтыми пальцами курильщика

Осень с жёлтыми пальцами курильщика
Докурит ноябрьские папиросы.
Окурки достанутся удильщикам,
И камни заточат косы.

Молочный туман жирностью два и пять
Скрывает в себе ёжиков Норштейна,
Которые могут созерцать
И при этом таскают клейма.

Вокруг множество антигриппозных ниндзя.
Нервно шевелится «крик» Эдварда Мунка.
Любезные калмычки в цветных линзах,
Безарбидольность в аптечных пунктах.

Кому-то к несчастью, кому-то к радости –
Вроде бы это улыбки, но с горчинкой.
Опять закусывать подмышкой градусник
И оскорблять себя аскорбинкой.

Юные аргонавты употребляют арго.
Суета сует всегда рядом упрямо.
А я так же харкаю рифмой легко,
Поигрывая яблоком Адама.

1 Калмыцкая национальная выпечка
2 Аршан – целебный напиток