К берегу алмазов
Ревокат Иванович Козьмин – журналист, фотокорреспондент, заслуженный работник культуры РФ. Долгие годы жил и работал в г. Мирном. За вклад в развитие отечественной алмазодобывающей промышленности внесён в Книгу почёта объединения «Якуталмаз». Журналистскую деятельность начинал в газетах «Мирнинский рабочий» и «Социалистическая Якутия». Лауреат литературных премий журналов «Советский шахтёр» и «Вокруг света». Почти четверть века работал собкором ИТАР-ТАСС по Дальнему Востоку, Сибири, Поволжью. Р.И. Козьмина называют летописцем АК «АЛРОСА» – большая часть его знаменитых очерков напрямую связана со становлением и развитием алмазной добычи в нашей стране.
Совершая свою знаменательную «кругосветку» по морям и океанам из Петербурга на Дальний Восток и обратно через Сибирь, русский классик И.А. Гончаров проехал на лошадях суровой зимой 1854 года от Якутска до Иркутска. Большая часть пути проходила по льду Лены, мимо редких сёл и деревень.
«Смотрители здесь есть везде. Из них один находится на Мухтуйской станции» – пишет в книге «Фрегат «Паллада» автор, гостивший в Мухтуе всего четверть часа, в течение которого менялись извозчики и экипаж.
Писатель успел подметить, что смотритель станции облачён в фирменный сюртук «рюмкой», что он учтив и элегантен, аккуратно причёсан, а «Мухтуй здесь называют Парижем, потому что крестьяне (из ссыльных) ходят в пальто и танцуют кадриль».
Сменив у охотских берегов палубу корабля на конское седло и телегу, писатель отправляется в Якутск, планируя затем подняться по Лене и добраться до Иркутска. Его поразили просторы якутского края, горные перевалы и широкие долины, леса, озёра и реки. Огорчало лишь то, что далёкий край этот «пустынен, с редкими оазисами жизни в виде Якутска, Олекмы, да Киренска». Но Гончаров был уверен, что вслед за первыми русскими придут другие и тогда «пустыня превратится в жилые места… некогда тёмный, неизведанный край предстанет перед изумлённым человечеством населённым и просвещённым».
Долго оставалось глубинное таёжное село Мухтуя заурядным поселением на большой, но всё ещё малонаселённой реке. Как в большинстве сибирских сёл, здесь были леспромхоз и промкомбинат, участок по обжигу извести и цех по изготовлению кирпичей, колхоз. К лету 1956 года в селе, по разным данным, насчитывалось около двух тысяч жителей. Почти каждая семья содержала птицу и домашних животных.
| Колёсные пароходы участвовали в доставке грузов для Мирного |
Кардинальные перемены в тихой жизни мухтуйцев наступили с приходом сюда геологов Амакинской экспедиции, обосновавших в Мухтуе свою базу. Располагалась тут и транспортно-складская база треста «Золототранс». Весь мир уже знал об открытии ряда крупных месторождений алмазов в этих краях, а в приказе Министерства цветной металлургии СССР от 25 августа 1956 года первым пунктом было указано: «Возложить на Мухтуйскую транспортно-складскую базу строительство всех производственных, складских, жилищно-коммунальных и портовых сооружений на территории посёлка Мутхуя, в том числе дороги Мухтуя – алмазное месторождение «трубка Мир». В приказе предписывалось передать в последующем транспортно-складскую базу алмазодобытчикам.
Сведения о россыпных и коренных месторождениях алмазов побуждали руководителей Минцветмета и правительство страны активизировать работу по скорейшему освоению природных богатств. Алмазы относились к разряду стратегического сырья, имеющего большое значение в развитии технического прогресса. Желая притормозить его в СССР, США и их союзники по НАТО запретили участникам мирового рынка продавать алмазы Советскому Союзу.
Самыми близкими к обжитой части Иркутской области и к водной магистрали – реке Лена оказались трубка «Мир» и алмазоносные россыпи у реки Ирелях. Ставилась задача как можно быстрей пробиться через болотистую тайгу к этому месторождению, доставить туда технику и людей, необходимое обогатительное оборудование и материалы, чтобы затем приступить к промышленной добыче редких минералов.
По берегам Иреляха и на трубке «Мир» детальную разведку недр уже вели геологоразведчики Амакинской экспедиции, основавшие здесь жилой посёлок. Параллельно исследованиям они занимались добычей алмазов: за лето 1956 года экспедиция извлекла их на своём далеко не совершенном полевом оборудовании столько, сколько, например, добывали все алмазодобывающие драги и установки «Уралалмаза» за пять лет. Документально ещё не был образован трест «Якуталмаз», а на мирнинское месторождение люди уже ехали. Кто в одиночку, кто семьёй. Добравшись до Мухтуи, они перелетали в Мирный, а точнее в посёлок Новый, на двукрылых «антошках». Этот посёлок, основанный также геологами, находился на берегу реки Малая Ботуобия. «Антошки» летом садились тут на песчано-гравийную косу, а зимой – на лёд реки.
В июне 1956 года в Мирном побывала специальная комиссия Минцветмета СССР, которая пришла к выводу, что весной можно поставить у Иреляха обогатительную фабрику и начать промышленную добычу алмазов. Мирный тогда ещё не был обозначен ни на одной общедоступной карте, но здесь уже открылась первая школа на 28 учеников, занимавшихся в тесной комнатушке бревенчатой избы.
Ещё быстрей развивались события в Мухтуе. С открытием пассажирской линии село на глазах превращалось в потревоженный муравейник: на маленький аэродром чаще стали прилетать самолёты, активизировались строители, осуществляя задачи, обозначенные приказом из Москвы. Вилюйская геологоразведочная экспедиция завезла на мухтуйскую площадку четыре комплекта сборных брусовых домов и стройматериалы. В августе 1956 года по приказу руководства «Главзолото» Всесоюзного треста «Золототранс» стройплощадка таёжного села официально обретает статус «Мухтуйская транспортно-складская база», а её начальником назначается Григорий Фёдорович Гришин.
К той поре в штате нового предприятия насчитывается всего 12 человек и… никакой погрузочно-разгрузочной техники. Между тем из Усть-Кута вот-вот должны отправиться суда с грузами для Мирного. Как принять с воды не одну сотню тонн тяжёлых металлоконструкций, пиломатериалов, технику и горюче-смазочные материалы, если у тебя нет не только оборудованного причала, но и ни одного подъёмного крана? Да и живой силы в наличии лишь дюжина человек, а нужны десятки сильных, умелых рук.
Гришин обратился за помощью в Ленский райком партии. Его руководство, и без того озабоченнное этими же вопросами, без проволочки откликнулось на обращение снабженцев, оперативно мобилизуя людей и предписав организациям выделить для Гришина столько, сколько они могут тракторов и автомобилей. Договорился райком и с усть-кутскими портовиками, чтобы они прислали в Мухтую плавучий подъёмный кран.
Предстояло «перерабатывать с воды» ни много ни мало, а 302 тонны груза, который был так необходим пионерам алмазной целины, прозимовавшим в обыкновенных брезентовых палатках при 62-градусных морозах.
22 сентября 1956 года из Осетрово в Мухтую речные буксиры привели две первые грузовые баржи. Уровень воды в реке позволил буксирам подтолкнуть баржи к самому берегу и «заякорить» их.
Плотники наскоро сколотили из бревён и толстых плах сходни, соединив палубы барж с берегом, и людской конвейер заработал.
Весь подручный груз рабочим пришлось переносить к месту складирования на своих плечах. Тяжёлые упаковки и связки стаскивались на землю машиной или трактором. Речники поторапливали – наступали осенние заморозки, и судоводителям надо было своевременно, до ледостава, одолеть обратный путь домой длиной почти в одну тысячу километров. Разгружали даже ночами. Не зная передышки, круглыми сутками работал и немногочисленный персонал мухтуйской транспортно-складской базы, принимая груз, сортируя его и размещая по партиям на необустроенном берегу.
Речники отмечали в тот год столетие со дня начала судоходства на Лене, связанного век назад как с притоком новой волны переселенцев из различных областей России к берегам Лены, так и с образованием знаменитых Ленских золотоносных приисков. Ленский флот быстро освоил на всём протяжении полноводную дорогу, связавшую Прибайкалье с морями Северного ледовитого океана и со столицей Якутии.
Воды реки бороздили большие и малые суда, комфортабельные по тем временам пассажирские пароходы «Благовещенск», «Иркутск», «Красноярск» и «Хабаровск». На судоверфях в рабочем посёлке Усть-Кут, что находится в верховьях Лены, полным ходом велось строительство самоходных барж, буксиров-«толкачей», понтонов для таких подъёмных кранов, какой был прислан в Мухтую. Но одного этого «парового», не очень юркого плавкрана не хватало, чтобы ускорить разгрузку судов.
Понимая, что на берегу новоиспечённые докеры буквально падают от усталости, матросы и шкиперы барж добровольно шли к ним в помощники. Речники знали, для кого и для чего предназначались привезённые ими продукты питания, кровати и палатки.
Началась новая эпоха! Время блестящих возможностей стать причастным к историческим событиям, разворачивающимся не так уж и далеко, у трубки «Мир». Именно туда, к алмазному берегу Иреляха, из Мухтуи должны быть доставлены стройматериалы, металл круглый и листовой, да к тому же на тех автомобилях, которые они, речники, привезли сюда. Как только мороз наведёт ледяные мосты на таёжных озёрах и реках, так они выйдут в рейс.
И вот 28 ноября 1956 года – ровно 60 лет назад! – водители Владимир Бугус, Александр Воеводин, Николай Плахов и Павел Федулов сели в кабины новеньких грузовиков и выехали малоизведанным путём, вооружившись бензопилами и топорами.
Трое суток ломали они тайгу, пробираясь через снежные заносы и заросли кустарника, подминая под себя лесной тонкомер и расширяя вручную узкие проезды. Так возник первый алмазный зимник.
Как героев встретили их в палаточном Мирном, на таёжном алмазном островке. А в декабре по спрямлённому зимнику протяжённостью 240 километров из Мухтуи сюда пришла большая колонна грузовиков.