Символ покаяния. С чего началось возрождение храма Христа Спасителя, разрушенного ровно 85 лет назад
Многие меня сегодня спрашивают: «Как это вы подняли и понесли такую большую идею, как возрождение храма Христа Спасителя на прежнем месте»? Что я могу сказать? – Ничего. «Но тогда вы просто расскажите, как всё это было». Честно говоря, не знаю. Сам не пойму, почему я ввязался в эту историю. С одной стороны, эта история благодатна, а с другой стороны, она для меня, как я думаю, не закончена, и я ещё за неё получу по полной мере и от Господа – по грехам моим, и от Его врага за дерзость и дерзновение. Но такая, видно, у меня натура – лезу туда, куда не подобает мне лезть...
А было всё так. Вторая половина 1980-х. Наступало время освобождения от идеологии безбожия. Только-только повеяло ветерком свободы, он стал чётко ощущаться в обществе, а его благодатность зависела от каждого из нас. У меня, а я тогда был священником в храме иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» на Большой Ордынке в Москве, появилось множество друзей, ищущих Бога и желающих послужить Ему. Внутренняя потребность заставляла людей идти на различные подвиги жизни. Но – как и чем служить? Власть идеологии ещё достаточно крепка, а положение в стране уже требовало гражданского участия. Народ начинал шевелиться, хоть медленно, но верно.
Это «шевеление» начиналось с защиты экологии и с борьбы в защиту Поклонной горы от уничтожения. В те годы необходимо было не дать перебросить течение наших рек на юг. В этом мы победили. А с Поклонной горой общественность проиграла.
Это уже не та гора, что была раньше, – срыт громадный культурный памятный слой и деревья, которые до этого сажали сами ветераны войны.
Было много и других проблем. Я в те времена мало чего понимал в политике, но был приглашаем активистами, и стал не сразу, а потихоньку, участвовать в определенных акциях. Взять хотя бы защиту Поклонной горы: в холод коммунистического праздника 7 ноября стояли мы на улице, защищая от разрушения гору, до тех пор, пока нас не окатили водой из поливальной машины. Там стоял и Михаил Мендоса-Бландон со своей матерью, испанец русского происхождения. Ему было 12 лет, и он стал настоящим русским патриотом, известным православным предпринимателем и благотворителем. Все эти люди считали себя патриотами и смели противостоять разрушительным тенденциям того периода.
Ко мне тянулось много народа, спрашивали совета и помощи. Однажды пришли в храм артисты, на спектаклях которых я побывал. То была семейная чета – Никита Астахов и Татьяна Белевич: «Батюшка! Помогите нам поставить спектакль к 1000-летию Крещения Руси! Мы хотим послужить Православию»! Разве мог я отказать в помощи этим людям, пришедшим только-только к Богу? Конечно, нет. Так мы стали дружить, а затем, при поддержке митрополита Владимира (Сабодана), создали Русский Духовный театр «Глас»
В 1988-м в Манеже проходила выставка за лучший памятник на Поклонной горе к 50-летию Победы. Первая выставка, вторая и – о, чудо! На второй выставке появился храмовый проект скульптора Владимира Петровича Мокроусова – возрождение храма Христа Спасителя. Вокруг этого проекта бушевали споры, стал собираться народ, появился и я. Люди дивились смелости скульптора, а группа активистов агитировала за его проект. С Владимиром Петровичем мы подружились.
На выставке было много проектов, но все они не дотягивали до величия идеи. При народном обсуждении я сам взял слово и представил устно свой проект: поставить на Поклонной горе Крест Христов и посадить снова все выкопанные деревья!
Жюри выделило только два проекта, но первые места не присудило, а проект восстановления храма Христа Спасителя не пропустило, отметив, что «храмовые проекты» оно рассматривать не будет.
Закончился Манежный конкурс, который ничего так и не решил, как говорится, поиграли в демократию. А группа людей, переживавшая за проект, перешла на Пушкинскую площадь, где уже была демократия: люди общались друг с другом свободно, без наблюдения и цензуры. Мы находились со стороны патриотически настроенных граждан. С другой стороны «тусовались» настоящие «демократы» с их лидером – небезызвестной Валерией Новодворской. Иногда эти две группы переругивались между собой. Особые перлы выдавала Новодворская.
Я стоял, не выделяясь, со своими друзьями, и тема наших бесед вращалась вокруг возрождения храма Христа. Вдруг я возьми и скажи: «Да я знаю, как можно восстановить храм Христа»! «Как? Как? Объясните, пожалуйста!» «Да, просто! Необходимо зарегистрировать церковную общину, и тогда наше государство, по закону, обязано отстроить нам храм!»
Понимал я, конечно, что моё предложение было для того времени нереально, но общество так активно меня поддержало, что ничего не оставалось, как вести всю эту компанию в скульптурную мастерскую Владимира Петровича Мокроусова: так началась работа по подготовке к регистрации общины храма Христа Спасителя.
Один из членов этой группы, Аполлос Феодосович Иванов, в 1980-е годы выступал с лекциями на квартире нашей активистки, подвижницы Н.Н. Зуевой. Он считал, что этим он загладит свою вину, так как юношей участвовал в разрушении храма (измерял объемы с целью определения необходимого количества взрывчатки). Он уже в наше время написал интересную книгу «Тайны храма Христа Спасителя».
Итак, образовалась «двадцатка». Кто был в ней? Владимир Мокроусов и его супруга Валентина, Борис Кондратьев, Царство ему Небесное, Галина Шипилова, Николай Ломакин, художник Николай Розов с супругой... Он собрал уникальную коллекцию фотографий панорамы Москвы с высоты храма Христа Спасителя – выступал с лекциями и показывал их.
Встала проблема: что нам делать? Решили собирать материалы – каждая фотография храма представляла ценность. Пошла работа.
Время, как оно было всегда, бежало быстро. Год, полтора, два… В то время меня перевели в храм Петра и Павла на Яузе за то, что я отказался допустить к крестинам человека, решившего посмеяться надо мной, и сказавшего при опросе, что он Маркса, Энгельса знает, а Христа не знает. Но я не переживал. Денег в кошельке стало меньше, а свободы больше. Настоятель, отец Аркадий Станько, к которому меня «сослали», оказался личностью. Человеком, которого я полюбил, которого, после его смерти, постоянно поминаю. Вот так Господь направляет!
Приблизительно через год настоятель ушёл в отпуск, возложив на меня приход. «Твори, что хочешь – сам за себя отвечаешь, а других не подставляешь!» Я на один из солнечных дней назначил для членов общины храма Христа молебен в своем храме и одновременную регистрацию в органах власти.
Пригласили знакомого кинооператора Вячеслава Дёмина, который отснял этот торжественный момент в нашем храме, и все пошли к бассейну «Москва». Это был наш первый выход с крестным ходом вокруг бассейна. Мы его тоже отсняли на камеру, и пошли пешком в Ленинский райисполком.
Нас, конечно, не приняли, но мы настояли, чтобы приняли заявление. Секретарю пришлось заявление забрать, а нам поставить на копии печать с отметкой. Была в райисполкоме паника, хотели выдворить с милицией, но спасла камера и страх перед журналистами. Опасался я за свои инициативы и реакции со стороны Патриархии, думал – как бы не улететь из прихода...
Но этого не произошло. Меня вызвали в райисполком, и я пошёл туда со своей группой поддержки, которая, на всякий случай, держала за пазухой записывающее устройство. Начальник говорил хорошо и вежливо, уважительно. Нам предложили взять любой храм и отреставрировать – мы также вежливо отказались. Когда я пришёл на приход и рассказал об этом настоятелю, то тот удивился и сказал: «Зачем вы отказались? Нужно было взять храм! Сколько их пустующих! Вам предлагают, а вы отказываетесь! Взяли хотя бы вот тот – Троицы в Серебряниках!»
Мы с Наталией Николаевной Зуевой пошли посмотреть на храм и обошли его кругом, но променять его на храм Христа отказались. А сегодня я служу в этом храме Святой Троицы вместе со своим собратом протоиереем Геннадием Андриановым! Так уж определил Господь. Мы считаем, что на этот храм нас благословил отец Аркадий Станько. В храме обо мне молятся, и здесь Господь спасал меня во все последующие грозные дни. Таково промышление Божие обо мне.
Между тем на телевидении прошла программа «Взгляд», за нас выступила «Литературная Россия». Огромную роль в возрождении храма сыграл наш великий писатель Владимир Алексеевич Солоухин.
Общественное мнение всколыхнулось. Однако оно было ориентировано не на воссоздание храма, а на восстановление исторического памятника, и нам пришлось бороться, отстаивая свою позицию.
24 сентября 1989 года состоялся вечер в память 150-летия основания храма Христа Спасителя. К тому времени на Кропоткинской шли молебны (бассейн еще работал). Милиция не вмешивалась – ей было непонятно, что мы делаем. После вечера к нам стало приходить больше народу. Одновременно шел сбор подписей за строительство храма. Были мнения «за» и «против». Оппоненты возражали нам, что это будет дорого, что это – новодел и т. д., и нам приходилось каждый раз находить ответы.
В 1991 году я опасался, что с приходом к власти демократов идея воссоздания храма Христа Спасителя будет похоронена. Я пошел в «Белый дом», в мэрию – и всюду выступал за воссоздание святыни. А в 1993 году временная часовня на месте храма Христа в первые дни после трагических событий оказалась единственным местом, куда после разгрома Белого дома могли прийти раненые и родственники его защитников, чтобы помолиться. Жалею, что меня там в тот момент не было...
Однако община существовала неофициально. Поэтому было создано братство храма Христа Спасителя. У нас было две категории: «член братства» и «друг братства». Мы находили сторонников во многих городах России, использовали все каналы для пропаганды идеи храма. Наконец поставили закладной камень на берегу Москвы-реки. Это было 5 декабря 1990 года. Администрация бассейна ударилась в панику: «Кто разрешил?!» Суматоха, неразбериха – а место мы освятили! И камень стоит. Потом поставили крест. Общину в конце концов зарегистрировали.
Вышел Указ президента России Б. Ельцина от 16 июля 1992 года «О создании Фонда возрождения Москвы». В списке объектов был храм Христа Спасителя... Потом было принято постановление правительства Москвы о строительстве храма Христа Спасителя. Был создан общественный наблюдательный совет во главе с Его Святейшеством Патриархом Алексием II. Мы, члены общины присутствовали на освящении места закладки. Наше дело продолжится и оно увенчается успехом, так как Господь поможет в этом. Он поможет поднять и идею покаяния, частью которой явилось воссоздание храма Христа.
Нам ещё необходимо возвести истинный храм в наших душах. Мы должны отстаивать нашу святую веру, ибо борьба с Православием разгорается и усиливается день ото дня. Борьба за Христа нам ещё предстоит.
Верю, что Он победит в наших сердцах. Ему же слава подобает ныне и присно и во веки веков!