Сиротские «Белые розы». 30 лет назад родился «Ласковый май»
Как зарождался коллектив рассказывает корреспондент «АиФ Оренбург», ссылаясь на воспоминания Сергея Кузнецова, создателя этого знаменитого коллектива.
К сожалению, сам Сергей Кузнецов сейчас тяжело болен, поклонники творчества поэта и композитора, давшего России одну из популярнейших поп-групп, собирают средства на лечение кумира. Диагноз «цирроз печени» 52-летнему Сергею Кузнецову был поставлен в конце августа этого года.
Будущий папа «Ласкового мая» всегда хотел создать подростковую музыкальную группу. Не в пионерских галстуках с отечественными шлягерами про Ленина, а попсовую, с песнями о первой любви, о мечтах, о детстве. В 1984 году Кузнецову крупно повезло: директор детского дома выделил колоссальную по тем временем сумму - 20 тысяч рублей безналом для покупки музыкального оборудования и инструментов - редкая городская дискотека работала с таким размахом. Но армия прервала смелые планы.
Вернувшись через два года домой, Сергей нашел музыкальную аппаратуру в сильно потрепанном виде. «Но играть на ней можно было. Стал искать солиста для группы. Переслушал уйму ребят. Не то, - говорит Кузнецов. - Тут в детдоме сменился директор: из Акбулакского детского дома приехала Валентина Тазекенова и привезла с собой двадцать ребят. Того, кого искал, среди них тоже не было. Но я «скорефанился» со Славкой Пономаревым, который музыкой увлекался. Однажды он говорит: «Слышь, Кузя, в Акбулаке пацан есть. Что за голос, не знаю, но слух обалденный». Взяли машину - и махнули за 130 километров ночью. Выловили будущую «звезду», привезли в Оренбург. Он спел что-то из Лозы. С хрипотцой немного, но чувствую - то, что надо». Это был как раз 1986 год.
Юрке тогда было 13. Особого энтузиазма к пению у него не наблюдалось. «Однажды, - вспоминает Сергей Кузнецов, - я подхожу к Юрке, говорю: «Василич, давай песню запишем». «Иди ты со своей музыкой, - отвечает. - Я с ребятами в хоккей играть собираюсь». Кое-как уговорил, Юра в студию пришел на коньках, кучу проводов перерезал. Встал к микрофону, спел один дубль и ушел. Я прослушал потом: чисто - даже ничего перебивать не надо».
Решено было подготовить праздничную программу к Новому году. За пару месяцев отрепетировали несколько песен: у Кузнецова тогда, что называется, «поперло». За 15 минут до первого выхода на сцену у группы еще не было названия. Предлагали все, отметали все. «Ласковый май» тоже никому не понравился: звучало слишком слащаво, но решили пока использовать его как рабочее название. Тогда никто даже не подозревал,Ю что «рабочее название» станет «прыжком» во всесою.зную известность и истерию девочек, девушек, женщин и бабушек, да что уж говорить, сейчас спроси 40-летнего мужчину напеть «Белые розы» - напоет всю песню.
Кстати, а вот история создания той самой знаменитой песни: Кузнецов возвращался домой. В голове промелькнуло: «Белые розы». Подумал: «Что за дурацкая фраза». А утром встал, взял ручку, почему-то красную. И за 15 минут родилась песня. Оригинал до сих пор хранится у Сергея дома.
По воле случая проездом в Оренбурге был Андрей Разин. Он услышал песню и решил, что это может быть выгодно. Они с Шатуновым и Кузнецовым записали еще несколько песен и поехали покорять страну.
Кстати, практически после первых концертов Разин решил запеть сам. Он всегда хотел не только руководить коллективом, но и выступать на сцене.
В результате «разделения полномочий» Шатунов ездил отдельной бригадой. Их так и называли - группа «Ласковый май» и Юрий Шатунов. А вторую часть группы на афишах именовали «Ласковый май» и солист Андрей Разин».
«Ласковый май» порой давал по семь концертов в день, пятьдесят - в неделю. «Однажды приехали мы с гастролями в небольшой город, зал на тысячу мест битком. Аншлаг за аншлагом, - вспоминает Сергей Кузнецов. - Мы посчитали: жители города как минимум по два раза должны были побывать на наших концертах». Работали под «минус»: в студии записывали музыкальную основу, на сцене вживую играли клавишные, гитара и звучал голос солиста. Конечно, если пел Юра. Тогда в стране не меньше десяти коллективов выступали, как сейчас бы сказали, под брэндом «Ласковый май». И все с голосом Шатунова. Это был новый продюсерский ход от Андрея Разина. Он появился, когда кассеты с песнями «Ласкового мая», записанные в Оренбурге, добрались до Москвы. Без какой-либо раскрутки по «ящику», просто от одного меломана к другому.
Гонорары за выступления платили бешеные. Выходило по 20-30 тысяч в месяц. Куда их тратить? Квартиру не купишь - времена тогда другие были. Перечисляли на счета детских домов. В конце 88-го Кузнецов почувствовал себя лишним. Начнет говорить Юрке, что он - пацан, нечего в каких-то клепочках, бусинках выступать. Ему указывают на место: «Пиши песни и не лезь, куда не просят». С «Ласковым маем» он тогда порвал, с Разиным соблюдает нейтралитет - не дружит, и не враждует, иногда сотрудничает, а с Шатуновым до сих пор поддерживает хорошие отношения.
«Ласковый май» развалился в 1992 году. Кто-то говорит, что это произошло из-за конфликтов между участниками коллектива, кто-то уверен, что Разин предпочёл творчеству политику, подавшись в депутаты.
Хотя, скорее всего, просто пришло другое время - людям захотелось слушать Жанну Агузарову, Виктора Цоя.
Хотя многие из нас сегодня, услышав песню «Белые розы», невольно начинают подпевать, а вот что это за феномен конца 80- начала 90-х годов XX века может быть лет через 50-100 расскажут музыковеды, все может быть...