Ирина Колущинская: Четырнадцатый друг Оушена
А нынче Шурман вышел на свободу по УДО. И это – один из самых ярких информационных поводов в нашем медийном пространстве: общество с удовольствием вспомнило эту историю.
Прежде всего, грозного общественного осуждения это преступление не получило. Общество развеселилось: ну, дает! Люди спорили о том, как смог бы Шурман использовать эти деньги, если бы их не нашли. Популярной была мысль: «Наверное, посадили бы обязательно. Ну отсидел бы – чай, не век. А потом…» А далее – всякие лучезарные предположения. Народ сетовал: «Почему он вытащил всего миллион?! Разве это деньги!»
И наконец в общественную голову вовсе не пришла мысль о том, что в этих 250 миллионах была, например, зарплата или пенсия тысяч человек, что это – прямой ущерб… Кому? Фактически государственному банку? А «государство не обеднеет». И вообще, это нас не касается.
Согласимся, что суммы хищений, в которых обвиняют экс-глав Сахалина и республики Коми, или взятка, которую инкриминируют Улюкаеву, равно как вмененный ущерб по уголовному суду дюжине пермских вип-чиновников – это не те причины, по которым мы с брезгливостью отнесли к этим персонам.
Вина их, по нашему разумению, не столько в том, что свою мошну преступно набивали, а потому что они – чиновники. На акционера, который ограбил своих коллег по бизнесу, мы бы и внимания не обратили, тем более, что вполне может быть, что он не виноват, а это все козни конкурентов. Тогда как по отношению к чиновнику мы твердо исходим из презумпции обязательной виновности. Кстати, под эту нашу генетическую ментальную дудочку в сопровождении медийного оркестра запросто можно любое количество штатских и военных чиновников самого лучшего качества отправить по маршруту Воркута – Игарка – Решеты – Алдан – Ягодное: широка страна моя родная. Тем более, что возникшая после ареста Улюкаева сентенция о том, что у нас «неприкасаемых нет» легла на исторически ухоженную почву: кто бы спорил!..
Подняв руку на Сбербанк, Шурман поднял руку на государство в его финансовой ипостаси. Ходорковский сделал то же самое: а как иначе назвать эту недоплату налогов на какую-то просто космическую сумму?
Шурмана общество в глубине души не осуждало. В итоге он стал прототипом героя очередного романа Алексея Иванова. А Ходорковского осудили огромное количество россиян. И на самом деле не за неуплату налогов. Потому что если бы наше общество за это осуждало бизнесменов, то у нас давно было бы совсем другое общество и другой бизнес. А заодно и другое ЖКХ, равно как и дороги и здравоохранение.
Просто Ходорковский был слишком богат, слишком красив и слишком удачлив. Даже не преступив закон, симпатии общественного сознания он все равно не заслужил бы. Участники российского списка Forbes ничего, кроме раздражения у нас не вызывают.
И это не потому, что мы злобные завистники. А потому что наша история не дает нам возможности что-то существенное передать детям по наследству, будь то маленькая булочная или завод, пашня или коровник. А вон у «этих», которые родом из Перми, а дочерям острова дарят, это получается. И поэтому они наверняка очень плохие вне зависимости от того, виноваты они в провалах земли в Верхнекамья или нет. Чтобы дочь булочника окончила Оксфорд и стала Маргарет Тэтчер, понадобилось более двухсот лет. За это время и у булочника возникла потребность стать консерватором и главой партячейки.
Кроме того, мало кто из богатых людей у нас умеет прилично себя вести, то есть не выделяться из народа. В предместьях Брюсселя или Копенгагена – череда коттеджей и трудно понять, где живет владелец банка, а где – консьерж. И по всему цивилизованному миру по примеру британцев никто из хозяев уже давно не хамит прислуге. А она взамен революций не устраивает. У нас – другое общество.
Моя старинная знакомая, полковник милиции в отставке, сказала об условно-досрочно освобожденном Шурмане: «Где же он теперь работать-то будет? Не хотелось бы, чтобы он вернулся на зону…» Ну разве мы – злое общество? Мы добрые и сердобольные люди.
Другое дело, что по данным Пермьстата рост зарплаты обычных пермяков в 2016 году увеличился на 6,8%, а зарплата чиновников – на 15. У нас с учетом инфляции реальная зарплата уменьшилась на 1,1, а у чиновников реально выросла.
В итоге мы живем с ними по разные стороны дороги; их сторона незыблема, а нас колотит. Может быть, ротация кадров чиновников должна идти уже не только при помощи Следственного комитета и ОМОНа, а каким-нибудь менее бряцающим способом? И тогда жизнь на нашей стороне дороги будет куда стабильнее, причем совсем в другом, позитивном смысле этого слова.
А пока уголовный преступник, неудачливый «друг Оушена», ограбивший банк на четверть миллиарда рублей, явно симпатичен обществу. Он же не коллектор, который по закону вышибал из семьи с двумя детьми долг в 10 тысяч рублей, доводя людей до самоубийства. Как говорится: «Господи, это мы».