СНБ Узбекистана требует сжечь картины «политически запрещённых» художников

Представитель Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана потребовал от руководителей Ургенчской картинной галереи сжечь работы двух узбекских художников – Вячеслава Ахунова и Шухрата Бабаджанова. По сведениям ассоциации Alerte Héritage, речь идет о закупленных в 1984 году восьми живописных полотнах Ахунова и восемнадцати картинах Бабаджанова, появившихся в Галерее в период 1983-1991 годов. Эту информацию «Фергане» подтвердила теперь уже бывший главный хранитель фонда Ургенчской картинной галереи, художник, член творческого объединения академии художников Узбекистана Ширин Ташева (Ташова).

Она рассказала, что во второй декаде ноября 2016 года СНБ совместно с Ургенчским хокимиятом (администрацией) создала специальную комиссию для инвентаризации Галереи. В её состав входили, в частности, специалисты из Ургенчского госуниверситета и национальной компании «Узбектуризм».

- Представитель СНБ, который курирует культуру, представился Анваром, фамилию его, к сожалению, я не знаю. Он зашёл в фонд. Присутствовала я и несколько представителей хокимията. Он назвал две фамилии – Ахунов и Бабаджанов. Посмотрел некоторые их работы и сказал, что их нужно уничтожить. Сжечь, - рассказала Ташева.

- Причину назвал?

- Сказал, что это политически запрещённые художники.

Как отмечает Alerte Héritage, «угроза нависла лишь над работами, чьи авторы позволяли себе критические политические высказывания в адрес властей... Очевидно, что в глазах СНБ главную проблему составляло не содержание работ, а фамилии их авторов: Вячеслава Ахунова, которому власти уже многие годы не разрешают покинуть пределы республики, и Шухрата Бабаджанова, который, напротив, давно живет в эмиграции и занимается оппозиционной деятельностью». (Уточним, Шухрат Бабаджанов — журналист Разио «Озодлик» — узбекской службы Радио «Свобода». Прим. «Ферганы»).

- С точки зрения изобразительного искусства, у них прекрасные работы. К политике они не имеют никакого отношения, - подчеркнула Ташева.

- Политически запрещёнными являются только эти два художника или ещё кто-то из тех, чьи работы находятся в Ургенчской галерее?

- Если бы к нам не приходили такие люди и не говорили, мы бы и не знали. Вот я, например, сама художник, член Академии художеств. И мне страшно. Я рисую картины, которые к политике не имеют никакого отношения. Если завтра придут и скажут: вот Ташева Ширин – политически запрещённая, то всё, пойдёт волна.

Ширин Ташева. Фото с её страницы в Фейсбуке

- Как часто выставлялись работы Ахунова и Бабаджанова?

- В период моей работы мы их выставляли ненадолго - на два месяца, например. Потом находились люди, которые говорили: «Уберите их в фонд». Но не говорили, что их нужно уничтожить. А тут вот пришёл и сказал.

По данным Alerte Héritage, некоторые работы Бабаджанова «даже выставлялись в республике анонимно: власти не допускали обнародование имени автора когда-то закупленных государством работ». Но Ширин Ташева опровергла эти сведения, заявив, что Галерея не имеет права выставлять работы анонимно. Впрочем, не исключено, что работы, которые имеет в виду Alerte Héritage, хранятся в запасниках другого музея.

- Мы сказали Анвару, что пока соответствующего документа нет, мы не имеем права [уничтожать работы], потому что экспонат числится в книге поступлений. И он ответил: «Если нужно, я эту бумагу вам пришлю». Но хочу сообщить, что на сегодняшний день картины Вячеслава Ахунова и Шухрата Бабаджанова в целости и сохранности! Они находятся в запаснике Ургенчской картинной галереи.

- Предпринимала ли Галерея попытки оспорить требование уничтожить эти работы? Обращалась к кому-то за помощью? В виртуальную приёмную Мирзиёева, например.

- Я не стою во главе Галереи. Ваше издание читают многие, возможно, и он [президент] узнает об этой ситуации, и этого достаточно будет, чтобы сделать выводы.

При Каримове люди приходили и говорили: просто уберите [опальный экспонат] в фонд. Они не говорили «сжечь» или «уничтожить». И я думаю, что новоизбранный президент, - он же ученик Каримова, - тоже может сказать: уберите в фонд. Зачем уничтожать? Это же история. История страны, история изобразительного искусства Узбекистана. Если сегодня этого убрать, завтра того, - вообще не останется никаких экспонатов.

Шухрат Бабаджанов. Фото с его страницы в Фейсбуке

А вообще, считаю, что на международном уровне следует разобрать проблему: имеет ли право музей уничтожать какие-то экспонаты. Нужно собрать специалистов и выслушать их мнения не только по нашей галерее – я думаю, что в других музеях тоже есть такие работы, которые, к сожалению, не разрешают выставлять и тому подобное, - говорит бывший главный хранитель.

Ташева сообщила, что в Галерее, к примеру, до сих пор находятся работы художников соцреализма, которые не выставляют по идеологическим соображениям: «Они сданы в закрытый фонд Ургенчской картинной галереи. Но ни один экспонат не был уничтожен. Потому что мы не имеем права их уничтожать».

Отвечая на вопрос о причине своего увольнения, Ширин Ташева рассказала, что главной задачей пришедшей в ноябре комиссии было проверить, насколько тщательно сотрудники Галереи выполняют свои обязанности и не затесались ли среди экспонатов подделки.

Выяснилось, что затесались, по крайней мере, одна: подделкой признана скульптурная композиция Касымова «Разговор с отцом». Это стало неожиданностью не только для Ташевой, но и для бывшего директора Галереи Азата Султанова: «Он подтвердил, что принимал скульптуру такой же, как она сейчас выглядит», - вспоминает бывший главный хранитель.

Это событие и стало причиной увольнения Ташевой. «Я отстранена от работы. Меня мягко попросили написать заявление, основываясь на том, что я невнимательно приняла и книгу поступлений, и инвентарную книгу, и вот эту вот скульптуру», - поясняет Ташева. В Галерее она проработала девять лет, на утраченном недавно посту - последние два года.

Вячеслав Ахунов. Фото с сайта Change.Org

Несмотря на грустный итог, Ташева осталась довольна работой ревизоров: «Комиссия мне даже понравилась. Если бы каждые пять лет так проверяли каждый музей - с 9 утра до 5 вечера добросовестно, досконально рассматривая и размеры, и технику, - все музеи были бы чистыми как стекло».

По её мнению, такие проверки должны проходить чаще, «а тут - они проснулись и свалили всё на сегодняшних музейных работников. Которые работают всего два или три года. А музею 33 года!» Ташева считает, что если бы инвентаризации проводились хотя бы раз в пять лет, «то, наверное, на меня бы не свалили эту историю с работой Касымова «Разговор с отцом», не упрекали бы, что растрёпаны книга поступлений и инвентарная… Я что? Я пришла на эту должность, приняла [всё] и стала работать».

- Как вы думаете, почему проверяющие проснулись именно сейчас?

- Ни для кого не секрет, что идёт волна [проверок музеев] по всему Узбекистану. Не знаю, с чего она пошла. Были где-то сигналы, что пропадают картины, что, возможно, их продают за красивые деньги, есть подделки и так далее. Проверке подверглись музей Савицкого, музей искусств Узбекистана - это всё известные истории. Эта волна дошла и до нашей картинной галереи. Слава богу, у нас в живописи и графике подделок нет.

- Пишут, что у вас в Галерее пропала работа Андрея Крикиса «Пряхи».

- Работы, которые пропали, раньше уже были актированы. И с нас автоматически все эти обвинения снимаются. Я принимала фонд уже без этих экспонатов.

- То есть, последний раз такая проверка была давно?

- В 2009 году. Тогда это тоже все актировали. Но там ни про книги [поступлений и инвентарную] ничего не сказано, ни про «Разговор с отцом». Наверное, та комиссия не была такой усидчивой и добросовестной, как последняя.

Ургенчская картинная галерея. Фото Esosedi.ru

- В интернете нашлись такие сведения об Ургенчской галерее: «В ней хранятся 347 экземпляров изобразительного искусства (живопись), 253 - графики, 40 - скульптур, 9 - прикладного искусства». Эти данные до сих пор актуальны?

- Да, в книге поступлений указано 649 экспонатов. Но за девять лет моей работы в галерее мы собрали ещё почти 600 картин. Их нужно внести в книгу поступлений. Для этого сначала нужно собрать комиссию, чтобы научный совет признал, что эти экспонаты достойны широкого зрителя, а затем экспонат поступает в фонд картинной галереи. Мы собрали, я считаю, достойные работы.

Я надеюсь, что наши музеи всегда будут выглядеть достойно. Потому что в них действительно есть на что посмотреть. В каждом музее уникальная коллекция. И ни одну работу уничтожать нельзя. Я бы этого не сделала никогда.

Это экспонат, он должен храниться. Вечно.

В настоящее время на сайте Change.Org идёт сбор подписей под петицией «против уничтожения картин в художественной галерее Ургенча».

Одна из картин Шухрата Бабаджанова, хранящаяся в Ургенчской картинной галерее

Подготовила Феруза Джани