Начало 20 века. По гулкому коридору рабочей казармы, звонко клацая подкованными сапогами, движется солидных размеров священник в рясе и с окладистой бородой. Без стука открывая крайнюю дверь, он оказывается в высокой и узкой комнате, похожей на пенал, с трехэтажными нарами до потолка вдоль стен. Сидящие внизу фабричные рабочие разливают водку, из нависающих клубов табачного дыма свисают босые ноги. Сверху доносится скрип и женские вскрики.

- Здорово, мужики! Мир вашему дому. Почто Бога гневите, ироды? - с порога наезжает поп, - гореть ведь будете в аду кромешном! Бросайте блуд и пьянство. Вернитесь в церковь, вспомните про Христа, так только обретете рай небесный.

-Садись с нами, батюшка, - ему наливают стопарик, - Бог простит.

Десятком лет позже. Та же комната, завешанная сохнущим бельем. В каждом углу за натянутой простыней теперь живет целая семья. Сверху доносится писк и визг детей. В кругу плачущих женщин сидит интеллигент в пенсне и бородке клинышком, потрясая газетой «Правда».

-Товагищи-габотницы! Кговавый цагизм газвязал бгатоубийственную войну, на котогой гибнут ваши отцы, мужья и сыновья. Пголетагии всех стган ского объединятся и помогут нам, свегнув у себя импегиалистов-капиталистов. Тогда мы постгоим светлое цагство габочих и кгестьян.

-А как же без царя, мил-человек? Нам без царя никак не можно! Он от Бога!

Конец 20х. Знакомая комната,  украшенная печкой-буржуйкой с трубой, выходящей в разбитое окно. На нарах рядком сидят крестьяне в зипунах и валенках. Комсомолец-агитатор в кожаной куртке рассказывает о коллективизации, стройках социализма и победе пролетарской революции в мировом масштабе.

- Следуя заветам Ильича и генеральному курсу нашего гениального вождя товарища Сталина, мы скоро построим социализм в отдельно взятой стране. Но для этого нам всем нужно потерпеть, поднапрячься и подписаться на индустриальный заем.

- Ага. Щаз, разбежались. Самим жрать нечего. Шел бы ты себе, милай!

30е годы. Та же комната с теми же нарами по стенам. На полу валяются груды тряпок и других вещей. В углу сбились в кучу перепуганные женщины и плачущие дети. Люди в фуражках с синими околышами выводят из комнаты мужчину с заломленными руками. Чекист в штатском в дверях оборачивается и сообщает.

-А вам, гражданочки, нужно крепить бдительность и разоблачать самим притаившихся врагов народа. Только так мы сможем разоблачить всех вредителей и закончить построение справедливого социалистического общества!

-А мы че? Мы и не знали. Нам работать надо, да детей кормить!

Военное время. У печки-буржуйки в той же комнате сгрудились закутанные в тряпье сгорбленные женские и детские фигуры. Окно заклеено крест-накрест газетными полосками. Из репродуктора доносится строгий голос диктора, рассказывающий о временных трудностях Красной Армии.

 - Своевременный отход на заранее подготовленные позиции, неминуемо приведет к нашей окончательной победе над фашистским зверем и освобождению братских народов, порабощенных  гитлеровскими захватчиками.

-Мань, а сколько хлеба теперь будут давать на карточки? До конца месяца хватит ли?

50е годы. Сквозь распахнутое высокое окно в знакомой комнате внутрь врывается свежий ветер перемен. Комсомольцы провожают добровольцев на стройки коммунизма. Восторженная девушка в косынке поет песню под гитару.

- Утро начинается с рассвета. Здравствуй, здравствуй, необъятная страна! У студентов есть своя планета - это, это, это - целина!

Хор молодых голосов подхватывает дружно припев.

- В песенке студенческой поётся, и звучит она на всю страну: "Нам поднять не раз ещё придётся новых дел большую целину!"

60е годы. Там же. В углу черно-белый пузатый телевизор. За бутылкой портвейна бородатые диссиденты наперебой читают стихи и, перекрикивая друг друга, обсуждают свежий номер «Нового мира». На пороге возникает участковый, прикладывает руку к фуражке.

- Граждане тунеядцы-алкоголики, попрошу успокоиться и предъявить документики! Кто у нас тут без прописки безобразия нарушает? Эдак с таким народом коммунизм нам не построить!

- Не горячись, начальник! Присаживайся, и тебе нальем!

70е годы. Опять та же комната и нары до потолка. На электроплитке вьетнамцы жарят селедку. Потный пропагандист в расстегнутом пиджаке, комкая в кулаке газету «Правда» рассказывает о сложной международной обстановке, нагнетании холодной войны мировым империализмом и успехах советской космонавтики.

- Дорогие товарищи, укрепляя неразрывную дружбу между нашими братскими народами, мы сможем выполнить свой интернациональный долг и, дав отпор американским агрессорам, приступить к строительству светлого коммунистического завтра в наших странах!

- Моя твоя не понимай! Собасятина кусать будес?

Разгар перестройки. То же помещение. По углам свалены кучи больших тюков и клетчатых сумок. На них сидят несколько человек в кожаных куртках и, отвлекшись от игры в карты, лениво слушают пару мужчин в аккуратных черных костюмах и белоснежных рубашках с галстуками. У них за плечами небольшие рюкзачки, а в руках тоненькие брошюрки.

- Братья и сестры во Христе! Давно ли вы вспоминали о рае небесном, который ждет лишь 144 тысячи избранных праведников? Знаете ли Вы, как попасть в их число? Для этого необходимо изучать с нами Великую Книгу и платить всего лишь десятую часть вашего дохода.

- Ты че тут в натуре гонишь?! Шо за наезд? Рамсы попутал, фраер, за базар ответишь!

Конец 20 века. Нары заменены на нормальные панцирные койки. Полуодетые девицы на них обслуживают небритых клиентов в спортивных костюмах и кепках. Сквозь охи и ахи, скрип пружин и тонкие повизгивания слышен шепот.

- Вах, хороша, Наташка! Поедешь со мной, будешь моей любимой женой. Дом куплю, царицей будешь, мамой клянусь!

- А не врешь, Муса? Ты бы сходил бы лучше в ларек, еще водки купил!

Начало 21 века. Все там же. Зеркальный шкаф – купе отгораживает широкую кровать от кухни-прихожей. Мужчина лежит с ноутбуком, женщина мешает макароны на сковородке, поглядывая в подвешенный в красном углу телевизор. На большом плоском экране лоснящееся от самодовольства лицо пузатого кандидата от правящей партии.

- Предстоящие выборы - важнейшее событие в жизни нашей страны, надолго способное определить пути ее дальнейшего развития. Только проголосовав за нашу программу, поддержанную самим Президентом, мы сможем построить мощное и современное государство социальной справедливости, основанное на торжестве закона, покончить с коррупцией, бедностью и зависимостью от импорта.

- Мань, а по другой программе ничего интереснее нет? Надоело уже!

Наше время. Та же комната с двухэтажными нарами. На кошме внизу полулежат босые и плохо бритые смуглые люди. Пахнет сладковатым дымком. В центре сидит бородатый старик в чалме, потрясающий толстым томом Корана.

- Салям аллейкум, братья! Нет предела страданиям ваших детей и матерей, угнетаемых и уничтожаемых проклятыми неверными собаками. Но скоро придет наше время, и мы вырежем их всех, как баранов на курбан-байрам. Не пощадим не старых, ни малых, а женщин возьмем себе. Мученики же, погибшие во имя ислама, обретут райские кущи с целыми толпами девственниц-гурий.

- Аллах акбар, ага!

Занавес. Антракт