Прибалтика разделила жителей по доходам, а не национальностям

Прибалтика разделила жителей по доходам, а не национальностям Специалисты вильнюсского отделения Института Гэллапа Baltijos tyrimai / Gallup сокращают пространство для политических инсинуаций. Социологи выяснили, что думают поляки, русские и другие нацменьшинства республики о своих соседях и их лидерах. От догадок и передёргиваний к цифрам и фактам: русское и польское меньшинства относятся к России и Путину с большей симпатией, чем общесредний литовец; с большей симпатией, чем к национальным политикам. При опросе всех жителей республики 71,4% респондентов оценили восточного соседа как недружественную страну. Среди нацменьшинств ситуация иная. «Россия – друг!» – однозначно отвечают 66,14% русских и 63,86% поляков. К другой соседке, Беларуси, литовские национальные меньшинства и вовсе испытывают трепетную любовь. Дружественной её назвали 88,9% русских и 96,4% представителей польской общины. Показатели общего опроса при этом всего 55,1%. Президенту Дале Грибаускайте в наименьшей степени симпатизируют поляки: 44,4% дают главе Литвы отрицательные оценки. Национально консолидированное польское меньшинство хорошо запомнило литуанизацию «ландсбергистов», которым покровительствует Грибаускайте. Среди русских Литвы негативного взгляда на prezidentė придерживаются 37,4% опрошенных. Нацменьшинствам прибалтийской республики куда как симпатичнее лидер соседней страны Путин: 72% русских и 64,6% поляков нейтрально или хорошо оценили президента России. Литовский дом разделён внутри себя, показывают данные опросов. Политика нациестроительства правящих элит оказалась несостоятельной. В Латвии и Эстонии, где доля нацменьшинств существенно выше, этнолингвистический раскол зияет в разы интенсивнее. Барометром этого служит оценка недавних исторических событий и их сегодняшняя интерпретация. Так, например, 55,1% русскоязычных Латвии склонны считать, что в стране возрождается фашизм, о чём свидетельствуют шествия легионеров Ваффен СС 16 марта. При этом лишь 28,3% латвийских русских хоть отчасти чувствуют свою принадлежность к России. «Кремлёвская пропаганда» – универсальный ответ прибалтийских власть имущих на проблему этнической разрозненности общества. Путинские телеканалы и пятая колонна на местах, подкармливаемая мифической «рукой Москвы», – вот кто мешает становлению единой гражданской нации в Латвии, Эстонии и Литве. Между тем, лишь 32% латвийских русских регулярно пользуются российскими СМИ, говорят результаты опросов Центра исследований безопасности и стратегии Латвийской Национальной академии обороны. Нацменьшинства предпочитают местные медиа на своём родном языке, что подтверждают и литовские социологические обследования. Не будем слагать дифирамбы ни «кремлёвской пропаганде», ни российской мягкой силе – влияние этих инструментов на умы и души прибалтийских русских сильно преувеличено национально мыслящими политиками. В том же исследовании Латвийской Национальной академии обороны 94% всех жителей Латвии – и латыши, и русскоязычные – указывают, что главным вызовом национальной безопасности Латвии являются вовсе не «зелёные человечки» или «вражеские голоса» из телеящика, но низкая заработная плата и социальные гарантии. Представители нацменьшинств с более низкими доходами гораздо чаще оценивают Россию как дружественную страну и склонны принимать российскую информационную повестку. Исследование Baltijos tyrimai / Gallup показывает, что фактор дохода оказывается существеннее национальности. Экономическая отчуждённость заставляет нацменьшинства направлять свой взор на восток. Запрет на профессии для тех же неграждан в Эстонии и Латвии, языковые требования и этнические предпочтения порождают логичное неравенство в доходах между меньшинствами и нацбольшинством. С 2002-го по 2009 год зарплата представителей нацменьшинств в Латвии составляла около 90% от таковой у работников коренной нации, пишет профессор Латвийского университета Михаил Хазан в монографии 2010 года под редакцией нынешнего комиссара по правам человека Совета Европы Нила Муйжниекса. Наибольшая «этническая» разница – порядка 21% – наблюдается в среде женщин, работающих в общественном секторе. Соседи демонстрируют схожие результаты. По расчётам профессора Университета Тампере (Финляндия) Андрея Лобова, разница в доходах эстонцев и неэстонцев колеблется на уровне 10% (2008 г. – 8,7%). По различным исследованиям, в частности согласно работе 2002 года тогда ещё бесславного социолога Артиса Пабрикса (экс-министр иностранных дел Латвии, экс-министр обороны, депутат Европарламента – прим. RuBaltic.Ru), доля нелатышей в министерствах составляла около 8%, среди судей и адвокатов – 10–12%. При этом их удельный вес в структуре населения находится на уровне 40%. А вот среди заключённых латвийских тюрем нацменьшинства составляют абсолютное большинство – 56%. Причиной этому служит та модель политики нациестроительства, которую выбрали новые прибалтийские вожди для своих республик. Вот только «борьба за души русских», которую провозгласил латвийский премьер Марис Кучинскис, требует пересмотра как минимум отдельных элементов такой политики. Вместо финансирования попилочного противостояния «кремлёвской пропаганде» деньги нужно вкладывать в борьбу с этническим неравенством и этнической дискриминацией на рынке труда. Источник