Вячеслав Малежик о бурной гастрольной молодости и романах с фанатками
«На каждых гастролях мы заводили романы с самыми красивыми девушками. После очередной победы на любовном фронте в нашей компании было принято говорить: «Город взят!» За такие победы мы даже присваивали друг другу «звездочки на погоны» — у нас были свои «генералы» и даже «генерал-майоры», — вспоминает молодые годы Вячеслав Малежик накануне большого юбилейного концерта, который состоится в Кремлевском Дворце 17 февраля 2017 года.
В детстве Слава мечтал стать ученым-математиком и одновременно изобретателем машин, ведь его мама была учительницей математики, а отец крутил баранку. «Папа совсем молодым приехал в Москву из Полтавы и приобрел в столице не только профессию водителя, но и… новую фамилию — паспортистка случайно записала его не Милежиком, а Малежиком. Кстати, когда я стал ездить на гастроли, приключения с фамилией продолжились. При поселении в гостиницах меня как только не записывали — Валежником, Суфлежиком, Трильяжиком, Мамжиком и даже Малюжинцем!»
Отец Вячеслава всегда шоферил: на войне водил знаменитые «катюши», в мирное время пересел на «поливалки», а потом получил хорошее место в посольстве Швеции: «Благодаря этому я начал стильно одеваться, ведь часть зарплаты отцу выдавали «чеками», которые отоваривали в закрытых магазинах «Березка». К тому же на Новый год шведы передавали русским детям подарки с заморскими шоколадками и экзотическими фруктами. Но все-таки наша семья жила как все — небогато, в коммуналке, с удобствами во дворе. Почти все мои сверстники, с которыми я играл в футбол и носился по крышам гаражей, впоследствии оказались в тюрьмах.
И я хулиганил, но не всерьез. В милицию попал всего один раз. Шел однажды из Третьяковской галереи в прекрасном настроении и увидел на тротуаре стаканчик из-под мороженого. Решил сделать им, как футбольным мячом, красивый пас. Но стаканчик оказался полным мороженого и угодил проходящей мимо даме прямо на новое пальто. Когда за моей мамой прислали милицейский наряд на мотоцикле с коляской, соседи все выпытывали у нее, что же такого Славка натворил…
То, что я не попал в тюрьму, — целиком заслуга мамы. Хотя наша семья была далека от искусства, мама сделала все, чтобы приобщить нас к чему-то высокому. Мою старшую сестру она отдала в художественную школу (впоследствии Катя выучилась на архитектора), а меня в 11 лет отвела в музыкальную». Инструмент для Славы родители выбрали самый, на их взгляд, функциональный — баян. Мол, на нем всегда можно на свадьбах подзаработать (о том, чтобы сын стал настоящим музыкантом, они и не думали). И через год пацан действительно уже обслуживал свадьбы.
Развлекать народ самому Славе нравилось, ведь там ему на равных со всеми наливали рюмочку: «Лет в 5 я уже попробовал кагор, в 6 лет — водку (хотелось пить, а воды на столе не нашел, вот и допил за кем-то из гостей). Но особого впечатления алкоголь на меня не произвел, и к выпивке, как и к курению, я не пристрастился. Гораздо больше нравилось, что мне аплодируют, хвалят и слушают…»