Братья наши меньшие: каково это - на столе у ветеринара
Каково это мужской особи расстаться с бубенцами! Думаете шутка. Мой друг сам, можно сказать, оказался в таком положении.
Думаете, шучу? Не тот возраст.
Значит, попал мой друг в больницу, как говорится, «по скорой». Это значит, что на скорой помощи его притащили. Вчера был как огурчик, а назавтра простата мочеиспускательный канал, простите за банальность, передавила.
Нужно пробивать катетером стенку мочевого пузыря. Операция простая, но неприятная. Ходит потом бедолага с мочеприемником, пока ему не сделают прокол через заднепроходное отверстие и не направят кусочек ткани простаты ( железа такая) на исследование – нет ли там раковых клеток. И ходит этот мужчинка с месяц, словно под дамокловым мечом, пока там, на небе, принимается решение – жить ему или умереть.
И я тога лежал в урологическом отделении больницы, но меня камень в почке донимал, а у Петровича мочеиспускательный канал простата в смертельных объятиях сжимала. Другой мой приятель отказался делать прокол мочевого пузыря и ходить с мочеприемником. Так его раздуло, сам по себе он худой, словно шар в штаны засунули.
Итак, Петровичу сверху пришло заключение, что в том кусочке простаты, что выудили у него через заднепроходное отверстие, раковых клеток не обнаружено. Вздохнул Петрович с облегчением – пронесло! А вперед лапароскопическая операция по расширению мочеиспускательного канала. Все очень просто - вставляют в тот самый канал через «мужскую гордость» съежившуюся от страха зонд с лампочкой и камерой, а также фрезу – и давай пережатую распухшей простатой пропиливать. Нет, не больно – ты же под общим наркозом.
А при чем тут кот? Да просто Петрович прошел все круги ада – медицинская сестричка лишала его достоинство скудной растительности. Какая там эрекция, когда от стыда дрожь берет. Наконец его возложили на операционный стол, и врач начинает приготовления к операции. И между делом, с операционной сестрой разговаривает:
- Так ,паршивец, надоел своими побегами к кошкам, что я решил его кастрировать.
- Кого, Васю? – переспрашивает сестричка.
- Вводите наркоз, - распоряжается врач и продолжает разговор: - Его родимого. Ввел наркоз и - чик скальпелем по бубенцам. Главное не больно!
- Не дергайтесь, больной, - это он уже к Петровичу, – больно не будет.
Петрович почувствовал, как ему в вену вводят что-то острое и, уже прощаясь с реальностью, услышал слова врача:
- Теперь, правда, вялый какой-то стал, зато по бабам не бегает.
Очнулся он в каком-то сонно-вялом состоянии, когда его уже осторожно снимали со стола. Когда его водрузили на слабые после наркоза ноги, он осторожно пощупал там, в промежности. Насколько понимает его одурманенная голова, все на месте.
Когда Петровича вели по коридору больницы из операционного блока, он напевал песенку, которая почему-то легла ему на душу:
- Ускакала ты, вдаль, бубенцами звеня!..
- Удилами, - поправила его юная медичка-практикантка, которая набиралась опыта, наблюдая, как Петровича собираются лишить остатков мужской гордости.
Но Петрович не обращал на нее внимания и все тянул свое.
В палате его встретили гостеприимно:
- Заходи Василий Петрович, гостем будешь!
… Когда Василий Петрович выписался из больницы, он строго-настрого наказал жене, чтобы оставила в покое их кота Ваську. Зачем же кастрировать бедное животное!
К слову сказать, Петрович больше не звонит своим боевым подругам. А вдруг жена возьмет скальпель! Она же у него медицинский работник.