Величайшие шахматные битвы: политика и экономика

Почти с самого начала шахматные турниры стали не просто спортивным мероприятием, но и проводником политической ситуации в мире. Это, конечно, происходило не всегда, но общую тенденцию отрицать сложно.

Впервые матч за звание чемпиона мира по шахматам прошел в 1886 г., но первые 40 лет после этого события никак не были отмечены скандалами, большими деньгами или попыткой политиков повлиять на ситуацию.

Все закончилось, когда Эммануил Ласкер, 7 раз одержавший победу над претендентами, проиграл молодому кубинцу Хосе Раулю Капабланке. Капабланка добился изменений правил матчей, а претенденты вынуждены были искать $10 тыс. для наполнения денежного фонда, 20% из которого Капабланка забирал себе. Мало кто сомневался, что таким способом он смог значительно ограничить круг претендентов, поэтому следующий матч за шахматную корону состоялся только через 6 лет.

В 1927 г., когда Александр Алехин, на тот момент выступавший за Францию, смог неожиданно выиграть у Капабланки, шахматы впервые встретились с политикой. Русская эмиграция активно приветствовала победу Алехина, пресса цитировала его высказывания о том, что "миф о непобедимости большевиков развеялся", хотя нет никакого подтверждения таких заявлений. Более того, Алехин ранее не позволял себе открытых заявлений с критикой советской власти. Тем не менее Алехина, покинувшего Советскую Россию в 1920 г., газеты СССР критиковали, отзываясь позитивно о Капабланке.

При этом шахматы оказались весьма нетребовательным видом спорта для обывателя, несмотря на весь интеллектуальный и идеологический потенциал. Возможно, именно поэтому советский "культ" шахмат появился так быстро и оказался таким сильным. Благодаря эффективной и последовательной политике властей СССР советские гроссмейстеры долго удерживали лидерство. Михаил Ботвинник стал первым чемпионом мира после Второй мировой войны, за ним последовали Василий Смыслов, Михаил Таль, Тигран Петросян, Борис Спасский.

При этом идеологическое преимущество было достигнуто просто впечатляющее. Фактически представители СССР имели полное превосходство в интеллектуальном виде спорта, что являлось доказательством превосходства всей советской социалистической системы над западным капитализмом.

Но Роберт Фишер сломал это превосходство, при этом его победа была очень желанной в США, так как он как никто другой являлся воплощением "американской мечты", поскольку добивался всего сам, без помощи капиталов или государства. Тем не менее Фишер был скандальной личностью, требования его к организации матчей были очень высоки, поскольку он обладал повышенной чувствительностью к свету и звуку, а также его критиковали за требования высоких гонораров. Впрочем, благодаря его усилиям победителям шахматных турниров стали платить хорошие деньги, а сам спорт стал еще более престижным и привлекательным. И если бы советская шахматная школа в очередной раз показала свое превосходство, разгром получился бы еще более впечатляющим, учитывая скандалы и личность Фишера.

Но, в конце концов, Фишер обыграл Спасского, и это стало торжеством Америки как "страны равных возможностей". После победы он стал национальным героем США, его пригласил на званный ужин Ричард Никсон, но экстравагантный Фишер отказался.

Поэтому нет ничего удивительного, что в СССР постарались сделать все для возвращения статуса чемпиона мира по шахматам. Добиться этого предстояло Анатолию Карпову, и он оказался крайне правильной кандидатурой с идеологической точки зрения. В стране его считали "своим", так как он разделял общие ценности, никогда не позволял себе антисоветских замечаний, родился в небольшом уральском городе Златоусте и изначально не обладал связями.

Тем не менее именно в результате поддержки властей Карпов, обладая сильнейшим талантом и целеустремленностью, стал сильнейшим шахматистом мира, поскольку Фишер отказался защищать свой титул.

В дальнейшем стало ясно, что Карпов действительно был идеальным для идеологов СССР. После того как Спасский и Корчной покинули страну, а Корчной еще и начал активно выступать с антисоветскими заявлениями, защищать "честь" СССР мог только Карпов.

Поэтому в 1978 г. шахматный матч вновь означал идеологическое противостояние в том числе. Более того, средства массовой информации не жалели сил с обеих сторон, в результате Корчной в глазах Запада стал борцом с тоталитаризмом, а в СССР его считали предателем.

Победа Корчного вновь означала бы победу "свободного человека" над тоталитарным режимом, а эмиграция только усиливала эффект. Тем не менее Карпов одержал победу, став настоящим символом устойчивости и стабильности СССР.

При этом в 1984 г. Карпову пришлось вновь отстаивать титул чемпиона, при этом против Гарри Каспарова. И здесь вновь было место идеологическому противостоянию. Если Карпов воспринимался в качестве "человека системы", которого поддерживает партийная власть, то Каспаров, как это стало ясно потом, стал "человеком перестройки". По крайней мере так развивались события, а Каспаров вообще не особо скрывал свое скептическое отношение к СССР, который в тот момент находился в периоде застоя.

Для победы в матче необходимо было выиграть 6 партий. И после девятой партии Карпов вел 4:0. Тем не менее после сорок восьмой партии счет был уже 5:3, что указывало на возможную победу претендента, но 15 февраля 1985 г. президент ФИДЕ Флоренсио Кампоманес на пресс-конференции объявил о прекращении матча, ссылаясь на усталость участников, хотя Каспаров и Карпов готовы были продолжать. При этом Каспаров прямо обвинил Кампоманеса в том, что матч прекратили только после роста шансов на его победу. Также существуют неподтвержденные данные о том, что матч был прерван по просьбе члена Политбюро ЦК КПСС Гейдара Алиева.

Новый матч в череде скандальных заявлений начался 1 сентября 1985 г., а завершился 10 ноября 1985 г. победой претендента. Есть несколько версий событий тех лет, но все они заключаются в идеологическом противостоянии двух систем: советской социалистической и западной капиталистической.

Матч Карякина и Карлсена

Учитывая такую связь шахмат с идеологическим противостоянием, матч российского гроссмейстера Сергея Карякина с норвежцем Магнусом Карлсеном становится еще интереснее.



Размер призового фонда составляет $1 млн, победитель получит 60% от этой суммы, проигравший — 40%.

Без сомнения, политическую или идеологическую подоплеку можно найти и здесь, даже если ее нет на самом деле. Тем не менее, учитывая действующие санкции Запада по отношению к России, введенные после возвращения Крыма в состав РФ, победа Карякина, родившегося в Симферополе, вновь может стать символом превосходства, но на этот раз уже российского.