«Власть укрепилась на троне так, что ее теперь оттуда не сковырнешь»
Президент – этодолжность выборная. Президент – это человек, которого выбирает народ той илииной страны путем честных, открытых выборов, которые сводятся не только кголосованию, а к многим-многим пунктам, в том числе, возможности созданияполитических партий, допуску к эфирам, допуску к выборам, самому голосованию,честному подсчету голосов, и так далее.
В нашем случае ничего этого не было. В нашем случае ясчитаю, что в России президента нет. В России на данный момент, я считаю, естьчеловек, узурпировавший власть. Я считаю, что в 2011-2012 году произошлаузурпация власти, силовая узурпация власти. Потому что, если мы вспомним, какцентр Москвы был набит силовиками, военными и милицией, и ОМОНом, то это быласиловая узурпация власти. Поэтому, с какой радости вдруг честно победившийпрезидент в стране, где на данный момент существует узурпатор, которыйузурпировал власть, эту власть получит путем честных и свободных выборов?
Уже был двенадцатый год. Мне кажется, после двенадцатогогода уже все понятно. Произошли гигантские изменения. Ведь тогда 5 главныхпунктов, которые были в 11-12 году. Владимир Владимирович Путин не былпрезидентом. Дмитрий Анатольевич Медведев всячески давал знаки: «Ребята, выначните, а я вас поддержку, потому что мне самому на троне нравится». Силовики,армия и МВД были нищие, голодные и совсем не горели желанием воевать за власть.
Произошел гигантский подъем гражданского общества которого здесь не былодесятилетия. И пятое: законодательство было совершенно травоядным, абсолютнобеззлобным, когда за выход на митинг тебе давали 500 рублей штрафа.
Сейчас все эти пять пунктов изменились. Власть устоялась,власть укрепилась на троне. Власть удержалась так, что ее теперь оттуда несковырнешь. Силовики, армия, МВД получили нормальную зарплату. Они готовытеперь воевать за власть. Гражданского подъема такого нет совершенно. Изаконодательство стало не сталинским, конечно, не гулаговским, но вполне себерепрессивным, когда Ильдару Дадину за один пикет выписывают 2,5 года колонии.
На данный момент, что здесь обсуждать? Честных выборов небыло. Как бы голоса не подсчитывались, как бы они не распределились, это неимеет значения. Факт остается фактом: власть узурпирована путем нечестныхвыборов. Выборов в России не было. То, что было, это не выборы.
Эта система изнутри сама себя не съест. Она довольноустойчива. Нефть не рухнула. Санкции какого-то ожидаемого эффекта не дали.
Мировое сообщество совершенно не рвется воевать ни за Крым, ни за Донбасс, низа Украину. Третьей мировой войны никто не хочет, в бутылку никто не лезет. Всепытаются как-то ситуацию утихомирить, заморозить.
Я не верю ни в какую борьбу элит, потому что эта странанаходится в режиме ручного управления, она управляется одним единственнымчеловеком, и все значимые решения, безусловно, принимаются по желанию и велениюодного человека. А та борьба элит, которая происходит у него где-то под троном,внизу, она, конечно, происходит, но значимого влияния на ситуацию не оказывает.
У нас не совершенно никакой информации. У нас информация отом, как происходила аннексия Крыма, появилась только тогда, когда ВладимирВладимирович Путин об этом рассказал сам. Если бы он не рассказал, мы бы сиделии гадали бы об этом, о том, как все было.
Безусловно, у этого человека есть какой-то круг людей, скоторыми он, видимо, коллегиально принимает решения. Это – сколько? – 5 человекон называл, которые принимали решение об аннексии Крыма. Вот какой-то ближнийкруг у него был, есть. Вот, безусловно, он с ними советуется, безусловно,какие-то совсем, наверное, важные решения принимаются коллегиально. Но в любомслучае окончательное решение зависит от единственного человека.
Когда они сожрут людей второго, третьего, четвертого планадопуска, они начнут жрать себя, начнут жрать свой ближний круг. Другоговарианта нет. Это дорога, направление в автократию, она имеет только билет водин конец. Заднего хода у нее нет. В любом случае наша с вами система придет кавтократии единоличной.
Я все меньше и меньше ассоциирую себя с этой страной. И онавсе меньше для меня сейчас "наша". А после того, что эта страна сталатворить в Украине и после оккупации Крыма и после того, что стало происходить вДонбассе, я уже практически не ассоциирую себя с этой страной.
Я не вижу предпосылок к положительным изменениям. Но я покаи не вижу предпосылок к какому-то скорому краху кровавому. Я думаю, что это болеевероятный вариант - но просто не в ближайшее время. Тем не менее, я не исключаюизменений в лучшую сторону. Я уже говорил, что люфт этот есть еще и этавозможность все-таки не до конца закрыта. Возможны все варианты развитиясобытий от кровавой каши до совершенно бескровной передачи власти и более-менеевозвращение страны в какое-то демократическое правовое русло. Не становление,конечно, демократической европейской страны, но хотя бы выбор этого вектора.
Это возможно.
Они с Крымом попали в ловушку, потому что если послеВладимира Владимировича приходит человек имперских взглядов, безусловно, онКрым не отдает – это однозначно. Но проблема в том, что даже если приходитчеловек ультралиберальных взглядов, вот вообще законник-законник, он все равнопопадет в ловушку демократических и законных процедур. Потому что своимрешением он Крым отдать не может.
У нас сейчас просто нет механизмов к этому. Получается, чтодолжен быть какой-то парламент, который примет какой-то закон или какое-торешение о проведении референдума или каким-то иным путем рассмотреть вопрос опередаче Крыма. Но если этот парламент будет избран на честных, законныхвыборах, я не думаю, что там большинство будет принадлежать либеральнонастроенной общественности. Значит, там будут какие-то все равно имперскиетоварищи, которые либо заблокируют, либо не поддержат этот референдум.
У нас нет никаких механизмов отторжения территории. У нассейчас этот «принтер», он принял закон о том, что Крым считать Россией, а какотторгать территорию, у нас никаких законов нет. И я не думаю, что в ближайшемвремени в России будет такое общество, которое сможет избрать такой парламент,который примет такой закон, по которому можно будет отторгать свои территории.
Аннексию Крыма поддержали действительно 86%. Подавляющее большинство Россииподдерживает присоединение Крыма.
То, что произошло с Украиной, с Крымом – это главное изтого, что произошло в новейшей истории России. Это была такая очень сильнаяповоротная точка, из которой нам еще выкарабкиваться десятилетиями идесятилетиями.