ПРИСТРЕЛКА ПЕРЕД БОЕМ
Что показали французские праймериз
Из наиболее могущественных держав Запада, образующих G7, только в США и Франции президент является фигурой №1. Несмотря на такое сходство, Франция лишь совсем недавно переняла американский обычай проводить праймериз. Новшество, похоже, сразу прижилось: первичные выборы вызывают во французском обществе живой интерес.
Причем первичные выборы, призванные определить, кто станет кандидатом, оказались такими интересными, потому что интересна и необычна сама предвыборная конфигурация.
Давно уже сформировавшаяся двухпартийная система, когда за кресло в Елисейском дворце реально сражаются две партии — голлисты справа и социалисты слева, — похоже, приказала долго жить. Или, по крайней мере, находится в глубоком кризисе.
Все соцопросы согласно показывают, что действующий президент-социалист Олланд не выходит во второй тур и даже третье место ему, похоже, не светит. Времени же на то, чтобы спешно переобуться, у социалистов уже почти нет — выборы всего через пять месяцев. К тому же, если партия отказывает своему действующему президенту в доверии, это удар не только по Олланду, но и по самой партии, продвинувшей на высший пост столь малоудачную фигуру.
А поскольку свято место пусто не бывает, то в финал вместо провалившихся социалистов выходит «Национальный фронт». Здесь опять же все социологические зондажи согласно прочат Марин Ле Пен выход во второй тур, причем с увесистыми 29% в первом туре. Для Франции это очень сильный результат.
Конечно, можно вспомнить 2002 год, когда голоса в первом туре разложились столь странным образом, что отец Марин, Жан-Мари Ле Пен, набрав в первом туре 17%, тем не менее, вышел в финал. После чего, впрочем, пролетел. Избиратели (многие скрепя сердце и плюясь) сплотились вокруг действующего президента Жака Ширака, и он победил с внушительным счетом — 82%.
Проблема в том, что сейчас не 2002, а 2016 год, причем конец ноября. А 8 ноября, как мы знаем, состоялись выборы в США, сильно изменившие привычную картину мира. Казус Трампа показал, что рекомендация кандидата в качестве антихриста не оказывает прежнего гарантированно убойного действия.
Лидера «Национального фронта» такой прецедент весьма взбодрил. «Да, я надеюсь, что во Франции народ тоже решит опрокинуть стол — стол, за которым элита делит то, что принадлежит французскому народу. Перед французскими избирателями, — добавила Марин Ле Пен, — будет стоять выбор между мультикультурным обществом и независимой страной, в которой люди могут сами решать свою судьбу». Ее оппонентов, соответственно, насторожил — после Трампа всякое может случиться, и гарантию дает только страховой полис.
Поэтому французские праймериз, первый тур которых состоялся 20 ноября (второй будет через неделю) определяли не просто будущего кандидата от голлистов. В нынешней ситуации они призваны определить соперника, который призван остановить Ле Пен и не дать ей въехать в Елисейский дворец. Или, пользуясь выражением самой Ле Пен, не дать то ли французскому народу, то ли Национальному фронту опрокинуть стол. Голлистский кандидат — это последняя надежда нынешней системы, то есть ставки очень велики.
Выбор такого кандидата последней надежды — дело крайне ответственное. Между тем, нынешние праймериз являются открытыми, это не партийное голосование — в них может принять участие всякий, готовый заплатить 2 евро и подписать ни к чему не обязывающую бумажку о том, что он-де разделяет голлистские ценности. То есть сильная волатильность неизбежна, да и репрезентативность та еще — у грамотно проведенного соцопроса она существенно выше.
Во всяком случае, согласно опросу, проведенному накануне, за Франсуа Фийона были готовы проголосовать 30%, за Алена Жюппе и Николя Саркози — по 29%. Согласно другим опросам, Жюппе и Саркози лидировали ноздря в ноздрю, а Фийон отставал от них на 3%. Реальные результаты оказались сильно другими: Фийон — 44,1%, Жюппе — 28,3%, а Саркози — так и вовсе 20,9%, в два с лишним раза меньше, чем Фийон. То есть совершеннейшая рулетка.
Так что вполне можно ожидать, что и второй тур 27 ноября тоже даст самые неожиданные результаты. Кто выйдет в апреле на бой с лидером «Национального фронта» — по-прежнему глубоко неясно.