Эксперт: Фийон остался другом России
Во Франции прошли первые праймериз, и победителем стал Франсуа Фийон, экс-премьер-министр. Для многих это стало сюрпризом. Но выборы пройдут только весной. У кого из кандидатов больше шансов стать новым президентом и как изменится экономическая стратегия?
-За последний год возникло много мотивов усомниться в объективности поговорок. Конечно, не хочется надеяться на то, что поговорки сбудутся. Победа Франсуа Фийона в первом туре праймериз ошарашила французскую общественность. Только в последние несколько дней после 3-го дебата между участниками праймериз выявилась динамика в пользу Фийона.
Попадание Фийона в лагерь финалистов было еще до недавнего времени также непредсказуема, как победа Трампа. Не будем говорить о Brexit. Я упоминаю эти итоги в том смысле, что 16-й год, наверное, запомнится всем нам как год убедительный. Мне кажется, что есть нечто общее между всеми этими удивительными событиями и поведением избирателей. Есть некое возвращение к здравому смыслу, что, например с Brexit, когда столько времени было непонятно где будет Англия: то внутри, то снаружи.
Мы получили по крайней мере четкую картину того, как будут развиваться взаимоотношения между континентом и островом. В то же время с приходом Трампа тоже некий цикл закончился. Может быть, закончился и некий цикл во Франции, по крайней мере с уходом Саркози - 40 лет активнейшей политической жизни все-таки, наверное, завершились. И время пришло для новых игроков.
- Что за новые игроки и каким может быть этот новый цикл? Какие политические силы требуются Франции? Что, может быть, нашли избиратели в господине Фийоне? Почему вдруг так возросла его популярность?
- Я лукавлю, когда говорю, что это новые лица. Есть одно новое лицо, Эммануэль Макрон, который является одним из редких активных политических деятелей из левого лагеря, который уже официально заявил о своем желании участвовать в выборах.
Через неделю пройдет второй тур праймериз. По их итогам правые должны определиться с кандидатом, который выйдет в финал президентских выборов в мае месяце. Еще время осталось достаточно много.
- Видимо, с высокой вероятностью это будет Франсуа Фийон?
- Тем не менее существую риски, что часть избирателей, проголосовав на праймериз, не пойдут на основные выборы президента станы.
Надеюсь, что Ф. Фийон за эту неделю и во время дебатов будет подстерегать себя от такой опасности. Ранее Ф. Фийон и А. Жюппе, они оба занимали должность премьер-министра. Поэтому их назвать новичками достаточно сложно. Алену Жюппе пошел уже восьмой десяток лет. Он был одним из основных сторонников Жака Ширака.
Франсуа Фийон принадлежит другой школе. Его политическим гуру был Филипп Сеген, и, в принципе, многие пункты его программы, как экономические, так внутриполитические, они отсылают к программе генерала де Голля, что оценивается во Франции как очень здравая позиция.
В какой-то степени в пользу Фийона сыграла некая ностальгия того времени, когда Франция была суверенной страной. Потому что за последние 10 лет, за последние два президентских срока, было очень много моментов, мы их достаточно язвительно подчеркивали в России, давали усомниться суверенности решений Франции и по отношению к Соединенным Штатам, и по отношению к Германии, по отношению к Европе, и по отношению к России.
- Какие тезисы предвыборной программы отсылают избирателей к политике генерала де Голля? Фийон намерен действовать в интересах своей нации? Какие предвыборные обещания можно ожидать от Фийона, если он дойдет до президентских выборов?
- Если мы скажем, например, что по экономике он либерал, а по внутренней политике он консерватор, мы, в принципе, ничего не скажем. Потому что сами эти понятия достаточно размыты в современных условиях.
Лучше обратить внимание аудитории на уникальность определенных высказываний. Он единственный из претендентов на президентских выборах, который выразил сомнение по поводу баланса взаимоотношений между Европой и США в целом, а также Франции и США, в частности.
Фийон озвучил такую позицию как раз в контексте санкций. Он - насколько мне кажется, изучая его разные выступления, и это не только вопрос его последнего выступления, - он также физически подчеркивал свою близость к России. Он участвовал в юбилейном Валдайском форуме по приглашению Владимира Путина, с которым его связывают давние отношения. Они оба занимали в одно и то же время должность главы правительства, он - во Франции, Владимир Путин - в России. Мы знаем, насколько отношения такого уровня персонализированы.
Франсуа Фийон остался другом России после этого, за что он был много раз подвергнут критике во Франции. Он, мне кажется, и это хорошая черта его характера, никогда не боялся критики. Он всегда настаивал на сближении с Россией.
Мы как представители экономических кругов всегда говорили, что отношения между Россией и Европой самые естественные и органичные, которые только могут быть. С одной стороны, крупнейший инвестор, с другой стороны, крупнейший рынок. Отношения между Европой и Россией более понятные, нежели отношения со странами БРИКС - Индией, Бразилией или Китаем.
- После победы Дональда Трампа в президентской гонке резко снизилась вероятность ужесточения санкций против России. Как вы считаете при подобных политических изменениях, в том числе и в Европе, будут ли сниматься санкции? Могут ли политические изменения в Европе способствовать смягчению санкционного режима? Если да, то на каком временном горизонте? Или, наоборот, надеяться на это пока не стоит, а все-таки, вне зависимости от перемен, с санкциями придется еще какое-то время жить?
- К сожалению, мы здесь сравниваем шашки и шахматы. Американские санкции снимаются одними американцами. Европейские санкции снимаются консенсусом между странами, которых, насколько мы это можем понять, мало что на сегодняшний день объединяет.
- Ключевое слово "консенсус". Таким образом, если одна Франция решительно выступит против санкций, по сути, они не могут продляться?
- Мне кажется, и не только мне, что ключ в нынешнее время находится в Бонне. Франко-немецкий тандем - это некое сердце и матрица европейской политики. Кто придет в мае месяце во Франции, опять-таки господин Фийон или может не он. Ангела Меркель также объявила о своем желании идти на четвертый срок. Конечно, очень хотелось бы верить, что если Ангела Меркель останется у руля, она найдет в лице нового французского президента человека, с которым действительно этот тандем снова заработает. Буксующий франко-германский тандем, мне кажется, он во многом обусловил те проблемы, которые сейчас мы наблюдаем в Европе.
- Как вы оцениваете, насколько серьезным конкурентом Франсуа Фийону будет другой известный политик - Марин Ле Пен?
- В принципе, это тот же лагерь, тоже правые. Конечно же, Марин Ле Пен было бы проще сражаться с представителем партии социалистов. Но я достаточно часто расстраиваюсь, когда, общаясь с коллегами то чиновниками, то журналистами, то экспертами, и постоянно наблюдаю у них какой-то живой интерес к получению экспертизы или комментария от представителей "Национального фронта". В подобных случаях я шутя им объясняю, что это то же самое, что для французского депутата было бы обратиться к экспертному совету, представителю ЛДПР, для того чтобы получить комментарии по поводу российского общества или российской экономики.
"Национальный фронт" имеет совершенно колоссальное влияние на внутреннюю политику. Да, это партия, которая может собрать около 30% голосов на президентских выборах и выйти на второй тур, но это не государственная партия. Она не нацелена на захват власти. Хотя в 17-м году большевики тоже многих удивили. К счастью, войны сейчас нет мировой, и времена немножко другие.
- Еще и не 17-й год.
- "Национальный фронт" скорее является в текущей ситуации источником протестного голосования. Он не объединяет людей, которые находят в окружении Марин Ле Пен государственных деятелей, которые готовы провести ту или иную политику. В основном "Национальный фронт" - это голосование "против", а не голосование "за".
- Кто был бы, наверное, наиболее желательным кандидатом с точки зрения взаимодействия России и Франции с экономической точки зрения?
- Конечно, Франсуа Фийон. Тем не менее Ален Жюппе имеет хорошее понимание России, но его понимание сложилось, когда он был в должности министра иностранных дел в правительства Николя Саркози, как раз правительство того же Франсуа Фийона. Его восприятие, конечно, опирается на некую геополитическую матрицу, Ближний Восток, в отношениях с Китаем, которые немножко усложняют, мягко говоря, его симпатию к российской власти, к российской действительности.
Франсуа Фийон, мне кажется, человек более опытный в этом смысле. И опять-таки он как последователь генерала де Голля постоянно в своих выступлениях апеллирует к необходимости баланса. В принципе, это то, что я услышал у некоторых советников избранного президента Трампа. Я не очень смог понять, что хочет именно он. Потому что его цитаты, как ленинские, достаточно противоречивые. Советник нового избранного президента Трампа генерал Флин настаивает на том, что стоило бы пересмотреть роль Америки в экспорте своей политической системы. Мне подобная точка зрения очень понравилась в его выступлении, в принципе, Фийон говорит о том же. Его успех во французских праймериз, мне кажется, обусловлен теми же факторами. Речь идет о постоянстве, стабильности и о решении Ближнего Востока через экономический социальный инструмент, а не через военный. Обеспечить экономический рост, обеспечить улучшение уровня жизни - это игра надолго. Военные операции длятся не вечно. Надеюсь, что в Сирии это так же будет. И не военными силами решать вопросы, которые сейчас стоят перед нами.
- Как в условиях повышенной политической неопределенности, особенно с момента Brexit, развиваются деловые взаимоотношения между Россией и Францией, что делает бизнес, как он себя ведет? Занимает ли какую-то выжидательную позицию? Представители бизнеса ждут окончания выборов или все-таки какое-то оживление есть?
- После недавних событий, мне действительно кажется, что, когда я говорю, что худшее позади, это уже не какая-то моя голубая мечта, это действительно худшее позади. Многие сигналы говорят о том, что близка перезагрузка отношений между Францией и Россией, в частности и Европы, и России в целом.
У французского бизнеса есть очень хороший фундамент: ни одна французская компания не покинула российский рынок. Из-за резкого спада объема инвестиций не только у нас, но у всех наших европейских коллег, у немцев, у итальянцев, у британцев, Франция вышла в течение трех лет в позицию первого иностранного инвестора в Российской Федерации. Она давно уже занимает позицию первого иностранного работодателя благодаря десяткам тысяч рабочих мест, созданные такими компаниями, как "Ашан", "Леруа Мерлен", "Росбанк".
Многие из них сейчас уже воспринимаются, как российские компании, а не как активы французского бизнеса. Я повторяю, взаимоотношения между Францией и Россией совершенно органичны и естественны. Огромный рынок, огромные внутренние еще потребности во многих товарах, потребность в модернизации, благодаря французским промышленным компаниям, концепционным моделям, в такие ниши, которые сейчас начали развиваться, в том числе благодаря контрсанкциям, которые были введены с российской стороны, как АПК, например, или фармацевтика.
Многие французские компании больше, может быть, чем их конкуренты, начали локализировать производство в России, а не просто покупать и продавать. После локализации производства некоторые из них начали реэкспортировать произведенные товары за пределы России, в том числе в страны СНГ.