О. Рубцов: Почему-то никто не говорит о реабилитации института критики
«Слежу за развитием дискуссии о цензуре, вступившей в активную фазу после истеричного и крайне спорного выступления Константина Райкина (на спектаклях которого я, к слову, неоднократно бывал и которого считаю не то чтобы выдающимся, а вполне себе великим актером и не менее великим режиссером). За последний месяц на тему цензуры прочитал не менее полутора десятков интервью ключевых представителей театральной России (ну потому что меня эта тема волнует, да).
Что радует. 1. Дискуссия явно выходит за рамки фейсбучного трепа и уже несколько раз пережила критический для соушл-медиа период недельной активности (почему это важно — отдельный разговор). 2. Многие мастера согласны с тем, что часть постановок, привлекающих (и не привлекающих) внимание оскорбленных, искусством в действительности не является и, в общем-то, будучи вынесенной на подмостки, находится не вполне на своем месте.
Что не радует. 1. Если не считать реплики кинорежиссера Звягинцева, выяснение отношений между художником и властью практически не выходит за пределы театральной тусовки. 2. В каждом втором материале натыкаюсь на идею создания каких-то мифических советов старейшин — «безусловно, и массово уважаемых» деятелей культуры, которые своим многолетним подвижническим трудом заслужили безоговорочное право выполнять роль фильтра и решать, какие спектакли ставить можно, а какие непросвещенному плебсу откровенно противопоказаны. И если применительно к столице я еще могу себе представить перечень из трех-пяти имен, как бы соответствующих заявленным критериям и способных «обслужить» два-три театра, то размышления о провинциальных худсоветах в моем воображении рождают серию коллективных карикатур. Потому что надо, чтобы: а) членов было несколько, а не один или два; б) чтобы они, в случае чего, могли предъявить свое культурное наследие; в) чтобы от них сияние исходило, как от молодого Гребенщикова. 3. Наконец, отчего-то никто из интервьюируемых не говорит о необходимости реабилитации института критики, раскладывающей преимущества и недостатки постановок, формирующей понятийный аппарат и настраивающей оптику массовой аудитории. Это, на мой взгляд, самое главное и реалистичное — научить людей самостоятельно отличать незабудку от дерьма. И пока этого не произойдет, у нас будут буксовать и книгоиздание, и кинематограф, и музыкальная индустрия, и изобразительное искусство, и даже культура раскрашивания пасхальных яиц.
Ну и в заключение. Меня совершенно не интересуют ни проблема ангажированности части творческой интеллигенции, ни проблема противостояния свободного художника диктатуре. Первая неискоренима (то есть является не проблемой, а признаком), а вторая существует исключительно в головах увлеченных тираноборцев, к числу которых (вероятно, по собственному малодушию) я себя причислить не могу. Но я считаю очень важной проблему формирования этических и эстетических критериев, определяющих развитие современной русской культуры и в качестве «невидимой руки» направляющих творческую энергию художников. У меня все. Спасибо за внимание».