Мстислав Русаков: важно понять, о чём конкретно идёт речь в коалиционном соглашении эстонских партий

Говорить о том, что новое эстонское правительство кардинально изменит политику в отношении русских школ, пока преждевременно, полагает юрист-правозащитник Мстислав Русаков. В то же время, по его словам, уже то, что тема русского образования фигурирует в коалиционном договоре, можно считать прорывом.Создаваемая в Эстонии новая правительственная коалиция договорилась, что нескольким русскоязычным гимназиям в Таллине и на Северо-Востоке страны будет разрешено полностью вернуть обучение на русском языке при условии, что их выпускники по окончании школы смогут сдать экзамен по эстонскому языку на категорию С1.«Насильно мил не будешь — из такого принципа мы исходили, когда договаривались по вопросу сохранения гимназического образования на русском языке. Детей надо не насильно заставлять учить эстонский язык, а заинтересовать их. Поэтому договорились, что для нескольких школ в Таллине и Ида-Вирумаа отменим принцип 60/40 (60% предметов в русских гимназиях Эстонии преподается на эстонском языке. — ред.) при условии, что их выпускники будут знать эстонский язык на категорию С1», — пояснил журналистам будущий Министр госуправления Михаил Корб (Центристская партия).Учителя и руководители школ, в свою очередь, должны будут придумать, как повысить знания эстонского языка у гимназистов. Для этих целей государство выделит учебным заведениям дополнительные средства, сообщает интернет-портал Гостелерадио Эстонии (ERR). Решать, какие гимназии вернут обучение на русском языке полностью, будут сами школы и местные самоуправления. Правительство только одобрит их выбор.А как вы относитесь к такой инициативе нового правительства? Своим мнением с корреспондентом BaltNews.ee поделился известный юрист-правозащитник, руководитель правозащитного центра «Китеж», председатель правления НКО «Русская школа Эстонии» Мстислав Русаков.М.Русаков:— В целом, этот шаг можно считать большим прорывом. Особенно, если сравнить с ситуацией 2010 года, когда НКО «Русская школа Эстонии» провела свою Первую Открытую конференцию. Практически запретная шесть лет назад тема сейчас попала в коалиционный договор правящей коалиции. Как говорил Махатма Ганди: «Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь». Казалось бы, РШЭ как организация достигла своих целей, и её можно закрывать, однако, мы понимаем, в какой стране живём. Права национальных меньшинств существуют в Эстонии как правовые симулякры, т. е. они есть на бумаге, но ими невозможно воспользоваться. Даже в частные русские гимназии приходят чиновники из министерства образования и настоятельно рекомендуют использовать модель муниципальных школ 60/40, под страхом лишения лицензии на деятельность. Хотя по закону частные школы имеют право преподавать 100% на русском языке и не спрашивать ни у кого на это разрешения. Здесь же речь идёт даже не о законе, а о договорённостях правящей коалиции, которая совсем не вечна. Прошлое правительство, например, просуществовало полтора года.Но здесь также важно понять, о чём конкретно идёт речь в коалиционном соглашении. Его пока никто не видел, но уже есть «основные принципы». «Käivitame pilootprogrammi, lubades pedagoogiliselt põhjendatud paindlikkust keele- ja aineõppe teostamisel kindlaks määratud mitmekeelsetes gümnaasiumites koos süvendatud eesti keele õppega, et gümnaasiumilõpetajad saavutaksid kuue aasta jooksul eesti keele C1-taseme.» Из этого предложения трудно понять, что речь идёт об обучении на русском языке. Ясно только то, что от выпускников ожидается знание эстонского языка на уровне С1. Объяснения данные Майлис Репс тоже не дают полного представления о том, как это будет выглядеть. С учётом бюрократических процедур можно предположить, что никаких гарантий никто не даёт. Более-менее определённо можно сказать только о смене парадигмы. Если раньше русским гимназиям отказывали в преподавании на русском языке, в т. ч. по причине их якобы готовности к обучению на эстонском языке, то есть хорошие результаты экзаменов по эстонскому языку были поводом для отказа в удовлетворении ходатайств, то теперь, по видимому, результаты по экзамену по эстонскому будут рассматриваться с диаметрально противоположных позиций. В итоге могу сказать, что выводы пока делать рано. Надо посмотреть, как это будет выглядеть на практике. Первое удовлетворённое ходатайство о русском языке обучения будет хорошим сигналом, что что-то, наконец, действительно стало меняться в лучшую сторону, и не только на словах, но и на деле.