Эдип без комплексов: к 95-летию Театр Вахтангова поставил трагедию Софокла
Немногословный прибалт Туминас всегда чувствует, в чем больше всего нуждаются артисты и театр в тот или иной момент. Он методично исследует творческий потенциал единомышленников не только на привычной, домашней сцене. "Царь Эдип" рождался на родине Софокла – мыслителя, автора множества трагедий, исполнителя собственных сочинений.
Туминас до конца не был уверен, примут ли греки его режиссуру, но переживания оказались напрасными – орхестра античного Эпидавра рукоплескала совместному проекту русской труппы и соотечественников. После триумфальных показов в Элладе Туминас решил привести копродукцию с Национальным афинским театром в Москву.
Римас Туминас всегда отталкивается от человеческих качеств героев драматического произведения – будь то чеховские рефлексирующие интеллигенты или страдающие от сплина пушкинские франты. Режиссер размышляет о моральном облике протагонистов, мотивации их поступков и выборе, предрешающем финальный исход. В этом отношении история царя Эдипа находит свое место в галерее туминасовских интерпретаций.
К аутентичному тексту древнегреческой трагедии лидер вахтанговцев обратился с должным уважением и сохранил его важную жанровую составляющую – хор на чистейшем греческом языке. В театре пока не могут точно сказать, как долго этот оригинальный состав средиземноморских гостей будет украшать постановку – если и предстоят переделки, то альтернативное решение ждут от самого Туминаса.
Фиванская трилогия, состоящая из трагедий "Царь Эдип", "Эдип в Колоне", "Антигона" – выдающийся литературный памятник, дошедший до наших дней со времен афинской демократии. Софокл, один из блестящих умов того времени, полагал, что "мерой всех вещей" является человек. Как драматурга его интересует столкновение непохожих характеров, эмоциональный конфликт представителей схожих убеждений, колебания градуса темперамента героев. Его четкие, напряженные диалоги поражают глубиной и оформленностью. Фабула в "Царе Эдипе" равивается по законам детективного жанра, где следователь, убийца и палач – одно лицо.Фабула в "Царе Эдипе" равивается по законам детективного жанра, где следователь, убийца и палач – одно лицо.
Бездетный царь Лай получает в Дельфах предсказание – боги даруют ему потомство, но родившийся сын сведет счеты с отцом. Опасаясь свершения предначертанного, Лай приказывает бросить новорожденного в пустынном месте на горе Киферон. Двадцать лет спустя Эдип волей судьбы встречается с неведомым ему отцом и убивает его в дорожной ссоре. Затем освобождает Фивы от полуженщины-полульвицы Сфинкса и берет в жены овдовевшую царицу Иокасту. Основное же действие происходит еще через двадцать лет после описанных событий. Эдипа чтят как мудрого правителя, радеющего о своих подданных. Он озабочен, что моровая язва уничтожает его народ. Смерть отступит, если будет изобличен виновник гибели Лая. С каждым шагом в своем расследовании Элип становится все ближе к пониманию, что кровь родителя пролил он сам.
Туминасу было важно показать не только мощь фатума, но и христианскую идею принятия божественной воли, хотя именно первый аспект получил в спектакле оригинальное визуальное воплощение: главным элементом сценографии Адомас Яцовских сделал гигантскую трубу с амбразурами – фрагмент обрушившейся башни. В ее массивной форме и движении авторы обнаружили простую, но вместе с тем ясную и выразительную метафоричность – она и пьедестал для возвеличенного в сердцах фивского народа Эдипа, она же уносит его, Иокасту и их дочерей в никуда.
В финале спектакля труба подкатывается к краю авансцены, и сидящим в партере кажется, что спустя мгновение эта громадина обрушится на них со всем треском.
Помимо чудесного, сыгранного актерского ансамбля вахтанговцев (здесь и Виктор Добронравов, которому одинаково удачно даются и комические образы, и глубоко трагедийные характеры; и хрупкая, нежнейшая Людмила Максакова в роли Иокасты), в "Эдипе" присутствуют приглашенные греческие артисты, по сюжету – выразители общественного мнения. Партия хора, исполняемая на языке оригинала, не обращена ни к кому конкретно, но усиливает напряжение. В ее полифонических высказываниях – переживания – от обеспокоенности до страха, с каждым фабульным витком все больше овладевающим фивскими старцами.Туминасу было важно показать не только мощь фатума, но и христианскую идею принятия божественной воли.
Туминасу удалось найти для своего режиссерского высказывания идеальные компоненты. Эту работу уже совсем скоро сможет оценить публика Санкт-Петербурга – в начале декабря спектакль "Царь Эдип" будет показан на V Международном культурном форуме.
Юлия Чечикова