ФБР против Клинтон: Месть демократам?

Востоковед Георгий Асатрян и колумнист журнала The National Interest Арег Галстян — о конфликте между демократами и разведывательным сообществом, который уходит корнями в глубокую историю.

Хиллари Клинтон назвала ФБР и лично директора Джеймса Коми виновником своего поражения в президентских выборах. Напомним, что за несколько дней до выборов ФБР возобновило расследование о служебной переписке Клинтон на посту госсекретаря, а за день до выборов руководство ведомства закрыло дело. По мнению кандидата от демократов, спецслужба в период выборов приняла сторону республиканцев, что привело к её проигрышу. Возобновление расследования сыграло свою негативную роль в имидже экс-госсекретаря. Рейтинг Клинтон, безусловно, упал. Однако, без сомнений, позиция ФБР как института не является исключительно прореспубликанской или продемократической, а действия ведомства не были главной причиной неудачи демократов на выборах.

Дело в том, что политическая система США основана на принципе сдержек и противовесов, которые регулируют отношения между всеми федеральными и местными органами власти. Часть спецслужб, в особенности ФБР,  в целом негативно настроена к демократам и Клинтон. Однако этого недостаточно для того, чтобы повлиять на исход избирательной кампании. Кроме того, важно учитывать фактор Министерства юстиции, которое не позволяет ФБР и другим разведслужбам переходить красные линии. Существует специальный правительственный орган Office of Special Counsel, который занимается надзором за тем, чтобы федеральные работники не имели предпочтений ни к одной политической партии в США.

Между тем исполнительный директор Общества бывших специальных агентов ФБР Нэнси Саваж заявила, что у ФБР нет информации о том, за кого голосуют и кого поддерживают сотрудники ведомства. По её мнению, ФБР находится над всеми партийными противоречиями и расследует преступления вне зависимости от политической ориентации.

Ещё в 1939 году был принят закон Хэтча, согласно которому чиновники не имели права участвовать в любом качестве в избирательных кампаниях, включая сбор пожертвований и пропаганду. Кроме того, они не могли использовать своё служебное положение для действий в пользу какой-либо политической партии. Небольшие изменения в этот федеральный закон были внесены в 1993 году, когда администрация Клинтон и демократическое большинство конгресса пришли к единому мнению о том, что госслужащим необходимо разрешить принимать участие в политической жизни страны. Таким образом, чиновники из разных госучреждений получили возможность носить партийные значки и выставлять свою кандидатуру на региональных и федеральных выборах. Однако демократы были категорически против того, чтобы отменить прежние ограничения для тех чиновников, которые проходят службу в ЦРУ, ФБР и Министерстве юстиции.

 

 

На первый взгляд, слова экс-представителя ФБР вполне логичны. Однако заявление директора Коми вполне может быть интерпретировано как нарушение законодательства. Согласно федеральному закону, в случае возникновения подозрений в отношении лиц, участвующих в избирательных кампаниях, ведомство обязано доложить в конгресс. При этом необходимо представить доказательства, на основе которых парламент будет принимать решение. В данном случае Коми не придерживался всех существующих процедур, что может считаться нарушением акта Хэтча. Неудивительно, что лидеры Демократической партии отметили политический характер заявления Коми.

Однако наиболее пристальное внимание необходимо обратить на серьёзный конфликт между демократами и разведывательным сообществом, которое корнями уходит в глубокую историю. После окончания Второй мировой войны американские президенты, члены конгресса, военные из Пентагона и другие высокопоставленные чиновники стремились реформировать разведку. С 1947—2008 гг. было по меньшей мере семь серьёзных попыток проведения институциональных реформ: доклад комиссии Гувера (1948 и 1955), доклад Даллеса и Смита (1953), предложения группы Киркпатрика (1960), доклад комиссии Мерфи и Тейлора (1975), доклад комиссии Эспина-Брауна (1995), специальное обращение Скроуфорта (2001) и доклад комиссии 9/11 (2004). Практически все президенты-демократы, начиная с Кеннеди и заканчивая Обамой, пытались кардинально изменить разведку путем её разделения и слома внутренней иерархии.

Учитывая специфику американского общества,  президенты и другие высокопоставленные политики старались найти баланс между открытостью и секретностью. Сохранение определённой степени прозрачности – наилучший способ обеспечения демократической ответственности и контроля, которые необходимы для увеличения осведомлённости общества и общественной поддержки.

Но необходимо принимать во внимание исторический аспект. Идеологические установки разведки были сформированы в период холодной войны, когда секретность была главным и, пожалуй, единственным фактором успеха. В тот же период шло формирование элит внутри национальной разведки. Как правило, управлением всегда занимались матёрые военные консерваторы, которые с презрением и недоверием относились к политикам из Белого дома. Страх за свою карьеру и будущее после падения СССР заставил отдельные ячейки военно-разведывательных элит сплотиться ради выживания в меняющейся Америке. 

 

Администрация Клинтона была согласна допустить  изменения и перестановку приоритетов  разведки, а республиканская администрация Буша-младшего выступила против инициатив, направленных на замену классической консервативной разведки современными менеджерами-управленцами. В целом в период президентства республиканца разведка получила самые широкие возможности, закрепленные в Акте патриота США.  Исходя из этого, американские силовики без особого энтузиазма восприняли намерения демократической команды Обама — Байден — Клинтон вывести войска из Ирака и Афганистана, опубликовать доклад о действиях спецслужб за рубежом и закрыть тюрьму в Гуантанамо.

 

Разведка осознавала, что период Обамы будет непростым. Эти опасения были не напрасны. В  первые дни своего президентства Обама заявил, что спецслужбам предоставлено слишком много полномочий, которые следует ограничить. После убийства американского посла в Бенгази и формирования ИГИЛ* сложились две политические группы, имеющие своё видение дальнейших действий США.

Первая группа во главе с Хиллари Клинтон и большинством членов демократической партии выступила за формирование коалиции, участники которой окажут официальному Багдаду финансовую и военно-техническую помощь при непосредственной поддержке с воздуха без развертывания наземной операции. Вторая группа – военное лобби и спецслужбы, которых поддерживало большинство республиканцев — призывали Обаму к более активным действиям. Глава Белого дома, игнорируя мнение разведки, согласился с предложениями первой группы.

 

 

Избранная стратегия оказалась провальной для администрации, и Обаме пришлось искать пути отступления. Действуя превентивно, он возложил всю ответственность на спецслужбы. В интервью CBS News он заявил, что угроза со стороны ИГИЛ была недооценена спецслужбами. Президент открыто обвинил ЦРУ и ФБР в некомпетентности, отметив, что провал начался ещё в Ливии.

Бывший директор ЦРУ Леон Паннета отмечал, что Обама весьма поверхностно относился к докладам разведки и слишком часто полагался на логику профессора права, вместо того чтобы следовать инстинктам лидера. Другой известный представитель разведывательной элиты — Роберт Гейтс — также писал, что Обама был крайне недоверчив к советам военных и разведки, полагаясь на мнение вице-президента Байдена и госсекретаря Клинтон. Обама игнорировал позицию разведки и в кадровых вопросах, назначив неопытных гражданских управленцев Тома Донилона (первый срок) и Сьюзан Райс (второй срок) на посты советников по национальной безопасности.

Замена классической разведки на цифровую была и остаётся одним из важнейших приоритетов демократической партии. В отличие от Картера и Клинтона, Обаму не пугало влияние классического военно-разведывательного лобби. Неудивительно, что он стал единственным президентом в истории, который ни разу не посетил штаб-квартиру АНБ.

После того как Эдвард Сноуден раскрыл тайны операций, представители разведывательного сообщества признавались, что чувствуют себя брошенными правительством. Когда стало известно о прослушивании личного телефона Ангелы Меркель, Обама заявил, что не знал о подобных операциях, фактически сваливая всё на разведку. 

Консервативные военно-разведывательные элиты были крайне раздражены подобным отношением. Исходя из этого, заявление ФБР о деле Клинтон можно рассматривать в логике внутреннего противостояния военно-разведывательного лобби с Обамой и демократами. Конечно, месть разведки сыграла определённую роль в падении рейтингов Клинтон, но её нельзя считать ключевым фактором в поражении демократов не только на президентских выборах, но и в борьбе за конгресс. 

* Деятельность организации на территории РФ запрещена Верховным судом. 

https://life.ru/t/%D1%84%D0%B1%D1%80/935021/fbr_protiv_klint...