Преступление и наказание

Схватка между Александром Лукашенко и Верховным Советом осенью 1996 года де-факто завершилась за два дня до референдума, по итогам которого Конституция Беларуси была переписана.

Краткое содержание предыдущих серий
К политическому кризису привело стремление президента на 101% сконцентрировать власть в своих руках. Ради этого Лукашенко инициировал референдум по внесению изменений в Основной закон.
Глава государства шел напролом. Он снял своего политического противника Виктора Гончара с поста председателя Центризбиркома (хотя назначение и увольнение руководителя ЦИК тогда являлось исключительно правом Верховного Совета) и посадил на его место свою ярую сторонницу Лидию Ермошину.

В ответ парламент начал процедуру импичмента президента: более 70 депутатов подписали соответствующее обращение в Конституционный Суд. За все время своего президентства никогда (ни до, ни после) Лукашенко не был так близок к провалу...
Вечером 18 ноября 1996-го руководитель Беларуси выступил по государственному телевидению. Лукашенко выглядел растерянным и взывал к согласию. С нехарактерной для себя вялостью президент сообщил, что решение об отстранении его от власти КС может принять уже ближайшей ночью.
Однако команда Лукашенко нашла слабое место у председателя Конституционного суда Валерия Тихини. В результате импичмент сходу не объявили, момент был упущен, и инициативу перехватил президент.
Ария московских гостей
Пытаясь одолеть Александра Лукашенко, председатель Верховного Совета Семен Шарецкий и его сторонники обратились за поддержкой в Москву. Спикер очень рассчитывал на «помощь друга» – руководителя верхней палаты российского парламента Егора Строева.
21 ноября около семи часов вечера в Минске приземлился «миротворческий десант». Помимо Егора Строева, в его состав входили премьер-министр РФ Виктор Черномырдин и председатель Госдумы Геннадий Селезнев.

Семен Шарецкий встречал гостей хлебом-солью. Александр Лукашенко в аэропорт не поехал.
Всё же по случаю визита высокопоставленных гостей администрация президента и Верховный Совет сели за стол переговоров. Поиски компромисса продолжались всю ночь. А когда утром стало известно, до чего договорились стороны, многие ахнули: Верховный Совет покончил жизнь политическим самоубийством.
Под давлением российских руководителей Семен Шарецкий согласился на созыв конституционного собрания, в котором Александр Лукашенко имел бы заведомое большинство. Этот орган в течение трех месяцев должен был принять новый Основной закон, и глава Беларуси получил бы всё, что хотел, уже ближайшей зимой.
Однако Лукашенко решил не ждать еще 90 дней. Спустя несколько часов после подписания «мировой» он при помощи своих сторонников среди депутатов сорвал принятие соглашения Верховным Советом и, обвинив парламент в вероломстве, сам отказался исполнять договоренности, предусматривавшие в том числе консультативный характер предстоящего референдума.
Остальное было делом техники. Деморализованный Верховный Совет уже превратился в боксерскую грушу для президента. В скором времени Лидия Ермошина объявила о сокрушительной победе Александра Лукашенко на референдуме и полном провале его противников.
Расплата
Всё вышеизложенное – общеизвестные факты. Но напомнить о них было необходимо, чтобы показать, как впоследствии судьба сыграла злую шутку с силами, способствовавшими установлению авторитарного режима в Беларуси.
Ночь с 21 на 22 ноября 1996 года определила будущее нашей страны на десятилетия. Не последнюю роль в этой политической пьесе сыграли посланцы из Москвы. Можно долго гадать, изначально ли они планировали в этом конфликте встать на сторону Лукашенко (коммунист Селезнёв наверняка) или по ходу переговоров увидели, что проще «нагнуть» Шарецкого. Так или иначе, фактом является то, что российские руководители подыграли белорусскому президенту.
Опять же высока вероятность, что Лукашенко справился бы со своими нерешительными оппонентами и без внешней помощи. Однако Черномырдин, Строев и Селезнев существенно упростили задачу главе Беларуси.
А вот на выходе получилось не совсем то или совсем не то, на что надеялся российский истеблишмент. Не секрет, что он рассматривал Александра Лукашенко, как своего верного вассала. Ну как же: ведь первый президент Беларуси не просто декларировал вечную дружбу с РФ, но и подписал весной 1996 года Договор о Сообществе Беларуси и России, а сулил так и вовсе скорое «слияние в экстазе». Как не порадеть такому надежному союзнику?..
Парадокс в том, что российская политическая элита с гораздо большей вероятностью могла добиться «воссоединения», сделав ставку на Шарецкого и К. В тогдашнем Верховном Совете Беларуси правили бал отнюдь не демократы и сторонники Запада, а аграрии и коммунисты. Последние, кстати, во главе с Сергеем Калякиным добивались денонсации Беловежских соглашений.
Учитывая, сколь легко вся эта публика поддалась давлению той ночью, нет особых сомнений в том, что её дожали бы и по вопросу создания единого государства с Россией. Тем более, что многие депутаты Верховного Совета сами грезили о возрождении СССР.
А вот Александр Лукашенко всегда играл в свою игру. Как из «самого активного интегратора» он превратился в «гаранта независимости» – тема для отдельной статьи. Но надо признать, что и в 1996-м он не заискивал публично перед Москвой: песню «Вот приедет барин, барин нас рассудит...» исполняли другие персонажи. И впоследствии глава Беларуси пусть волею обстоятельств, а не убеждений, но всё же (по состоянию на утро 22.11.2016) не пожертвовал независимостью своего государства (хотя в конце девяностых был очень близок к этому).
Москва же дорого заплатила за свою ошибку. И не только в политическом смысле. В лице Александра Лукашенко она получила союзника, который монетизировал свою «любовь» по сверхвыгодному курсу. Директор исследовательского центра Института приватизации и менеджмента Александр Чубрик подсчитал, что только за 2000-2015 гг. и только по нефти да газу российские субсидии Беларуси составили 72 миллиарда долларов.

Об этом, как сообщил Republic , белорусский экономист рассказал на конференции Russian Economic Challenge, организованной Московским центром Карнеги на площадке бизнес-школы «Сколково». Так что, российская элита уже в курсе, во что ей обошлась «дружба» с Лукашенко, и в том числе полет в Минск холодным ноябрьским вечером Черномырдина, Строева и Селезнева.
Спецпроект «Беларусь. Совершеннолетие». Год 1996-й