Санкции и русский смех
Встречаю вчера одного старого приятеля, он говорит: «Тут приезжал в гости знакомый мужик из Москвы, раньше служили вместе. И привез с оказией двоих немцев, какие-то зарубежные партнеры его фирмы…»
Ну, эти немцы давно его просили организовать поездку куда-нибудь в Сибирь – поглядеть своими глазами, пощупать руками и увезти обратно кучу впечатлений и фотографий.
Я прикинул, предложил съездить в Хакасию, на реку Черный Июс. Дорогу туда знаю, сам езжу на рыбалку в те края ежегодно, и зимой, и летом.
Получилось, на три дня. Взяли лодку, две палатки – машина большая, влезло все и еще место осталось.
Немцы поначалу отнеслись с опаской: поездка дальняя, края незнакомые, природа суровая – комары, медведи, злобный сибирский клещ – начитались предварительно перед приездом. В общем, прибыли на место.
У меня там давно присмотрена удобная полянка в тайге, прямо на берегу и можно проехать на машине. Вылезли. Гляжу, немцы озираются, что-то явно ищут глазами. А по-русски говорят оба, хоть и неважно. Понимают, по крайне мере, все.
Спрашиваю: — Что потеряли, камрады? — Э-э-э… мы не видим, где здесь платить…
Разъяснилось. Они искренне считают, что должен быть хозяин у каждого кусочка берега, кто взимает плату за аренду своих угодий и регулирует рыбную ловлю.
Говорю: — Тут, ребята, хозяин один – медведь. Он же, и адвокат, и прокурор, и рыбнадзор, и украсть, и покараулить. Как с ним договорился, так и будет. А есть еще страшнее стократ – Дедушко Лесной Дух. Этому, вообще море по колено и горы по плечо. Не поглянулся ему – сливай воду, туши свет, запасай деревянный бушлат…
Немцы про свет и бушлат не поняли совсем, но врубились, что аллес капут. Так и прожили трое суток, в ожидании грозного рыка из леса, сливного бачка и кары деревянным бушлатом за незаконный бивак и котелок халявной харюзовой ухи.
Как рыбачили, рассказывать не буду, знаете сами. Рыбы там – шапкой черпай. Гнуса и комарья, правда, тоже.
Но это дело такое, обязательная плата за право послать цивилизацию подальше.
Обратно возвращались по Дивногорской трассе. Немцы, перегруженные впечатлениями, стойко молчат в машине.
Потом один говорит, тщательно подбирая слова: — Нет, не понимаю. Так жить нельзя, должна быть зависимость от… социальных законов, от установленного порядка проживания, от обязанностей индивидуума перед обществом… Иначе, человек может подумать, что никому ничего не должен… Это очень опасно, приводит к нигилизму и отрицанию роли государства! И вообще, отрыв от культурной среды делает из человека обезьяну…
Ладно, чтоб не стать обезьянами, свернул по дороге в «Адмиралъ». Это такой парк-отель на берегу Красноярского моря.
И тут немцам стало по-настоящему плохо. Вокруг тайга, а в середке – яхты, мерседесы, крахмальные скатерти и пять вилочек справа.
Тот, который выступал в машине от лица мировой культуры и цивилизации, глядя на это безобразие с открытой веранды возле бассейна, подвел окончательный баланс: — Мир ничего не понял. Он думает про какие-то санкции. А здесь смеются и едят, смеются и едят…
Вот такой когнитивный диссонанс у немцев получился.