Хотя легкий танк Т-70 иногда и называют лучшим легким танком Второй мировой, популярности среди советских танкистов он не завоевал. Не случайно его производство прекратилось уже осенью 1943 года. Слишком уж тонка была броня, и пушка 45-мм явно не была серьезной угрозой для танков противника.Тем не менее, известны случаи удачного использования Т-70 даже в 1943- 44 годах. Иван Дмитриевич Цыбизов в первый бой вступил в августе 1943 года, под конец сражения на Курской дуге: «Меня сразу посадили на Т-70, и я почти все время на нем и провоевал. Только в самом конце немного поездил и на Т-34». В августе 1944 года из Польши он отправился в танковое училище. Почти год провоевал Иван Дмитриевич механиком - водителем на Т-70. Год на фронте, участие в битве на Курской дуге, в неудачной попытке наступления в Белоруссии осенью 1943 года, и в удавшейся операции «Багратион» летом 1944-го - это очень много, опыт накоплен был огромный. Как же Иван Цыбизов оценивал свою машину: «Для своего времени нормальный танк. Главное – соображать как правильно его использовать. Это же был пехотный танк - для огневой поддержки пехоты непосредственно на поле боя. Вот мы как действовали? Подъедем, остановились где-то, и вижу, что ракета бьет в ту точку. Значит, там пулемет не дает подняться пехоте и нам указывают цель. Так я на своем танке подойду к нему, а он мне ничего не сделает. Только противотанковое ружье могло пробить бортовую броню. Как-то был случай. В бою командир никак не может вставить снаряд в пушку. После боя посмотрели, а это видно пуля из противотанкового ружья пробила броню, но там стояли кассеты со снарядами, и она на одном из них смяла гильзу. Так что нужно понимать, для чего оружие предназначено и как правильно его использовать. Можно ведь и на льва послать собаку…».Делаем таран?Довелось ему даже таранить вражеский танк: «Стоял прекрасный солнечный день. Мы наступали, как вдруг немцы неожиданно перешли в контратаку. Но наша пехота открыла плотный огонь и немцы залегли. Лишь одна их «четверка» - Т-4 быстро приближалась к нашим позициям. А наш танк стоял замаскированный в кустах, и оказался незамеченным во фланге у немца. Причем довольно близко. И у меня мгновенно мысль – нужно таранить! Только успел спросить Шинкаренко: «Делаем таран?» - «Делай!» Рассчитал, и сбоку ударил своей серединой в его ведущее колесо. Оно сразу в дугу, фактически вывернул его - он встал. А у немцев принцип – если только танк встал, они сразу из него выскакивают. Берегут экипажи. Меня поначалу даже удивило, насколько легко они бросали свои танки. Но они только стали выскакивать, а у нас же четыре десантника. И ребята их сразу расстреляли… Без танка их контратака сразу захлебнулась, и немцы отступили. А у нас и машина в порядке, и сами целые. Только легкие ушибы получили». Пушку свою против Т-4 экипаж Т-70 вовсе не использовал: «Еще неизвестно попадешь ты или нет. Во-вторых, даже если попадешь, то может случиться рикошет. Он же быстро ехал мимо нас под углом. Но главное, что все это случилось настолько быстро, что даже не было времени обдумать все, как следует. Ударили, а они и не ожидали совсем. Думаю, даже заметить меня не успели. Вы думаете, из танка все хорошо видно? Там и спереди-то не все увидишь, а уж сбоку и сзади и подавно». Ветеран вообще не припомнил случаев использования пушки Т-70 против немецких танков: «По-моему, ни разу не стреляли. Просто утюжили пехоту и подавляли огневые точки». Именно за это Ивана Дмитриевича и награждали. В наградном листе, по которому он был награжден орденом «Отечественной войны» 2-й степени указано: «Механик-водитель танка Т-70 2-го Танкового Батальона 42-й Гвардейской Танковой Бригады гвардии старшина Цибизов Иван Дмитриевич (так в тексте) представляется к награде за то, что 23.06.44 участвуя в боях при прорыве переднего края обороны противника в районе высоты 202,3 и д. Застенки и в наступательных боях до р. Днепр действовал смело, умело маневрируя на поле боя вел свой танк строго по намеченному курсу, в результате чего его танк одним из первых ворвался на высоту и уничтожил там: 1 ПТО, 2 станковых пулемета и до 25 солдат и офицеров противника».Какой-то немец бросил противотанковую гранату А вот как этот бой запомнился самому танкисту: «Ворвались на высотку, и стали утюжить траншеи. Причем, я вошел в такой раж, что открыл люк и стал стрелять из автомата. Веду машину точно над траншеей, а командир и я строчим вдоль нее. Два диска успел выпустить. Но только кончил утюжить, как вдруг заметил вдалеке, километра за два, танк. И у меня сразу мысль – «Закрой люк!» И только закрыл, как такой удар по лицу… Я сначала и не понял, что случилось. Только боль с левой стороны и как ослеп. Говорю в переговорное устройство: «Не вижу ничего!» Только потом увидел, в углу один огонечек проскочил, потом второй, и сообразил, что сверху краска горит. Но главное – я вижу. Сообразил, что смотровой прибор разбит, я нажал, он выскочил, тут же другой вставил. Там же три запасных было. А как из боя вышли, посмотрели, а вся броня исковеркана такими кусками… Это разбито, то разбито, а у меня двух зубов нет… Я и не знаю, кто в нас попал. Но думаю, что это не танк и не пушка, а какой-то немец бросил противотанковую гранату, хотя я его и не видел. Но там же такая обстановка кругом, непонятно с какой стороны садануть могут. Хорошо если в радиатор попадут, а если в бак, в котором 400 литров авиационного бензина? Тут даже непонятно, успеешь ли ты выскочить».Умение, везение и трезвая головаБезусловно, в боевых успехах механика-водителя и в его выживании на поле боя большую роль сыграла его доармейская подготовка, приобретенный технический опыт: «Получили новые трактора прямо с завода и с апреля стали работать в поле. Особенно мне запомнилось, как у меня в первый раз заглох трактор. Это ведь не как сейчас, нажал кнопку и поехал, нет. Нужно было с ручки завести, а там не только сила, там и понимание нужно. Когда трактора гнали из Михайлова в нашу МТС, то по дороге они заглохли. И никак не заведут… А там тонкость есть – если из положения сверху начнешь крутить, можешь руки лишиться. Потому что когда мотор вспыхивает, то ручка бьет в обратную сторону». Такого опыта у многих его товарищей просто не было. Вполне закономерно, что освоить танк трактористу было легче: «Я окончил учебу с отличием, и меня наградили грамотой и даже вручили значок «Отличный танкист». Возможно, сказалось и то, что Иван Дмитриевич не пил полагающуюся «наркомовскую норму» водки.И, конечно, механику–водителю Цыбизову очень везло. Он так и не попал в ситуацию, когда никакое искусство мехвода не спасло бы экипаж Т-70. Попробуем, например, представить себе встречу с тем же Т-4 немного в других обстоятельствах, без возможности таранить…Максим Кустов Опубликовано 29.09.2016
