Гравитационные волны и борьба с раком: Нобелевские премии 2016 года дадут не за дела, а за слова
Если зимой каждого года весь мир предсказывает судьбу «Оскаров», то первая половина осени — традиционно время науки, когда активно обсуждаются возможные лауреаты Нобелевской премии. В этом своеобразном соревновании тон задаёт компания Thomson Reuters, которая составляет список кандидатов, основываясь на цитируемости их работ
Аналитики берут информацию со специальной платформы для публикации научных трудов — Web of science, снабжённой счётчиками упоминаемости. Таким образом можно узнать, как часто научное сообщество ссылалось на того или иного учёного или его работу, что, разумеется, служит отличным показателем значимости исследования. За 14 лет с помощью этого метода были предсказаны имена 39 Нобелевских лауреатов. Есть все основания полагать, что в этом году список угаданных триумфаторов будет пополнен.
Итак, Thomson Reuters традиционно отметил по три работы в каждом направлении, которые получили самый значительный отклик в мире.
В медицине фаворитами стали американские учёные во главе с Джеймсом Эллисоном. С 90-х годов прошлого века профессор Техасского университета пытался ответить на вопрос, можно ли лечить раковые опухоли, провоцируя Т-лимфоциты на иммунный ответ. Его команда нашла на изучаемых клетках рецепторные молекулы CTLA-4 и PD-1, которые подавляют защиту организма, не позволяя здоровым клеткам нападать на раковые. Но Т-лимфоциты снабжены ещё рецептором CD28, который, наоборот, активирует иммунный процесс. В 2010 году учёные разработали препарат ипилимумаб, блокирующий молекулы CTLA-4. Клинические испытания и первые курсы лечения прошли очень успешно, что позволило Джеймсу Эллисону, Джефри Блюстоуну и Крэгу Томпсону всерьёз рассчитывать на Нобелевскую премию.
Другая группа учёных претендует на главный научный приз с программой, направленной на блокировку второй упомянутой рецепторной молекулы — PD-1. В 2014 году целых два препарата, тормозящих действие PD-1, — ниволумаб и пембролизумаб — успешно прошли клинические испытания. Так что у группы профессора Эллисона есть серьёзные конкуренты в лице Гордона Фримена, Тасуку Хоньо и Арлен Шарп. Однако стоит отметить, что совместное применение лекарств, блокирующих CTLA-4 и PD-1, только усиливает лечебный эффект.
Третьим возможным триумфатором называют группу профессора М. Холла, которая изучала белок mTOR (мишень рапамицина), контролирующий такие процессы, как метаболизм, выживаемость и миграция клеток.
Нобелевскую премию по физике уверенно пророчат исследователям из LIGO (Лазерно-интерферометрической гравитационно-волновой обсерватории), совершившим открытие гравитационных волн, искажающих пространство. Это стало, вероятно, главной научной сенсацией года. Гравитационное излучение проходит через все среды без искажений, что открывает новые перспективы в изучении истории Вселенной. Если говорить о совсем уж далеко идущих планах, то можно себе представить линии гравитационной связи и космические аппараты, работающие на гравитационной энергии. Многие учёные доступно прокомментировали это открытие, среди них профессоры физического факультета МГУ Валентин Руденко и Константин Попов.
Основная проблема в присуждении премии за это открытие заключается в том, что его совершила большая группа учёных — значительно больше трёх человек. Согласно прогнозам Thomson Reuters, премию должны получить Рональд Дрейвер, Кип Торн и Райнер Вайсс. Однако журнал Science называет как минимум еще одного человека, без которого открытия бы не произошло, — это Барри Бариша. «Без него не было бы никакого открытия», — подтвердил нобелевский лауреат Шелдон Глэшоу. Общественность уже не в первый раз отмечает, что выбор только трёх учёных в некоторых случаях невозможен, потому что несправедлив. Так что многие считают, что правила вручения премии следует пересмотреть.
Помимо астрофизиков, по мнению Thomson Reuters, на награду в этом году претендует Марвин Коэн за теоретические исследования твердых материалов, их свойств и метода эмпирического псевдопотенциала. Также соискателями могут стать Селсо Гребоджи, Эдвард Отт и Джеймс Йорк, представившие новую работу по теории хаоса. Они разработали способ, по которому можно определить хаотичность системы и силу хаотичных колебаний в ней, что позволит увеличить точность прогнозов в самых разных сферах человеческого знания.
Среди химиков тоже есть яркие фавориты — Джордж Черч и Фенг Занг, исследователи молекулярной системы CRISPR/Cas9, в природе отвечающей за приобретённый иммунитет прокариот. Исследователи выяснили, что эта система, введённая в какую-либо клетку, способна изменять её ДНК и, что немаловажно, этот процесс теоретически можно полностью контролировать. Пока учёные не могут добиться точного редактирования генома, но как только метод будет полностью разработан, его можно будет применять для лечения рака и генетических заболеваний.
В прошлом году аналитики уже пророчили премию исследователям CRISPR/Cas9, но в итоге её присудили другим учёным за работу в области восстановления ДНК. С обладателями патента на новую систему изменения генома тоже всё не так просто: журнал Nature описал историю сражений за право обладать CRISPR/Cas9 между командами Дженнифер Додны и Фенга Занга. Thomson Reuters, вероятно,отдал предпочтение второй группе учёных.
Среди возможных лауреатов называют китайского учёного Денниса Ло за открытия в области неинвазивного пренатального тестирования — методики, позволяющей анализировать внеклеточную ДНК плода с целью обнаружения некоторых генетических заболеваний. Третьими номинантами от Reuters стали японские учёные с работой в области лечения рака.
За исследования в макроэкономике может получить Нобелевскую премию французский учёный Оливье Бланшар. По мнению аналитиков, на награду могут рассчитывать ещё Эдвард Лейзир за работы по кадровой экономике и Марк Мэлитс, исследовавший аспекты международной торговли.
Следует заметить, что попадание в список Thomson Reuters не гарантирует учёным премию. Во многом это происходит потому, что Нобелевский комитет традиционно не разглашает критерии отбора номинантов, и награды зачастую получают открытия, сделанные некоторое время назад. Но, как показывает практика, многие из тех исследований, что были отмечены Thomson Reuters, рано или поздно попадают в поле зрения Нобелевского комитета.
Юлия Попова