Ростислав Ищенко: Будущее Русского мира
Два с половиной года назад, когда Крым только-только вернулся в Россию, мне как-то довелось в Ялте участвовать в конференции, посвящённой перспективам Русского мира. Тогда я был удивлён ограниченным подходом к вопросу большинства участников обсуждения.
Кто-то считал, что Русский мир – это Россия в существующих границах. Особенно настаивали на таком определении крымчане, в тот момент без году неделя в эти границы попавшие. Кто-то определял Русский мир, как территорию бывшего СССР. Тяготевшие к монархизму заменяли СССР Российской империей. При этом, большинство из них соглашались с тем, что Аляска – точно Русский мир, а Польша – не русский, насчёт Финляндии мнения расходились. Наконец, ещё одна группа считала, что Русский мир простирается до западных границ государств, некогда бывших членами Организации Варшавского договора (ОВД).
Как видите, независимо от того, насколько далеко готовы отодвинуть границы Русского мира представители той или иной группы, все они исходят из того, что Русский мир – лишь часть ойкумены, причём относительно небольшая, в сравнении с миром нерусским. Никто не смог ответить мне на вопрос, чем именно якуты или камчадалы так отличаются от французов или немцев, что камчадалы без оговорок допускаются в Русский мир, а французы и немцы не допускаются вообще? Хотя часть немцев (ГДР) в границы ОВД входили и, наверное, тоже могли бы претендовать на вхождение в Русский мир.
Есть у данного (ограничительного) подхода и ещё одна уязвимость. Абсолютно все сторонники Русского мира (в какие бы границы они его не втискивали) заявляют, что для того, чтобы состояться Русский мир должен дать миру глобальному некую идею – указать направление развития.
Но как можно "дать идею" Русского мира тем, кому мы заранее отказываем в принадлежности к нему?
Для сравнения, когда мы определяем современный мир, как Pax Americana, мы понимаем что речь идёт о глобальном мире, а не о мире в границах США, не о мире англо-саксонском и не о мире североатлантическом. Границы идеи совпадают с границами планеты, а если бы человечество жило и за пределами Земли, то идея Pax Americana вышла бы вместе с ним за планетарные пределы.
Дело здесь совсем не англо-саксонском экспансионизме и не в русском миролюбии. В России также есть достаточное количество сторонников решения сложных международных проблем при помощи военной силы. Самое интересное, что русские экспансионисты, видя свой идеал в триколоре над Белым Домом и десяткам авианосных ударных групп под андреевскими флагами, бороздящими моря и океаны планеты, тем не менее, как и их миролюбивые оппоненты отделяют "истинный" Русский мир, от остальной планеты. Они считают ¾ земной суши чем-то чуждым, чем-то, что необходимо разгромить военной силой, чем можно дистанционно управлять, но что не подлежит интеграции.
Совещание министров обороны государств-участников Варшавского Договора. 1968 год
Характерно, что обе эти идеи вступают в противоречие с российской историей и с практикой построения Государства Российского, хоть в форме царства, хоть империи, хоть союза. Если бы цари, императоры и генсеки задумывались о границах русского/советского мира, то государство не вышло бы за границы времени Ивана III. Да и в тех пределах инородцев проживала масса.
Если США создавали плавильный котёл, в котором все (даже англичане) растворялись без следа, превращаясь в новую нацию американцев, то Россия всегда строила общежитие, в котором уютно жили все присоединившиеся и где национальная идентичность не мешала общей русскости.
Это понимали наши враги. Врываясь к нам с оружием, они неплохо разбирались в национальном многообразии и всегда стремились использовать любые отличия, чтобы стравить людей между собой. Но определяя нас извне, они всегда говорили о всей народной массе, как о русских.
Собственно, в этом и заключается идея Русского мира, которая противостоит идее Pax Americana. Американский мир – мир среднего арифметического. В его идеальном выражении все нации и расы должны расплавиться, смешаться и дать на выходе некую общую расу. Два пола должны слиться в некий общий "третий пол". Сверхтолерантность должна в идеале дойти до того, чтобы искусственно ограничивать возможности интеллектуалов, поскольку это несправедливо по отношению к идиотам и мешает выделению среднего арифметического в сфере интеллекта.
Со своей стороны Русский мир, предлагает единство, не посягающее на разнообразие. Как в семье, где все разные (далеко не все друг с другом состоят в кровном родстве), но все объединены общими целями и интересами.
Потому США и противостоят России, начиная с тех пор, как к середине ХХ века были сформулированы идеалы Pax Americana, что Россия являет собой пример альтернативного мироустройства. Причём это удачная и устойчивая альтернатива.
Русский мир возник в своих основных чертах к началу XVI века, когда США ещё и в проекте не было. Не потеряв ни одного народа, не сталкиваясь ни с чем даже отдалённо напоминающим геноцид индейцев Русский мир прожил полтысячелетия, постоянно расширяясь.
У нас с США противостояние не идеологическое, не финансово-экономическое (это только внешние формы в которых противостояние проявляется). У нас противостояние системное – не столько даже мировоззрений, сколько мировосприятий.
Участники праздничных мероприятий, посвященных годовщине "Крымской весны"
Мы живём на одной планете, но в разных мирах. Миры эти могут друг друга теснить, но не могут смешиваться.
При этом Русский мир может сосуществовать с американским, а вот американский с русским – нет. Эта невозможность определяется на уровне базовых ценностей. Для Русского мира нет ничего экстраординарного в признании права на существования иного, альтернативного мира. С точки зрения США, американский мир – единственно правильный – единственная возможная идеальная форма существования человечества. Всё остальное должно быть ликвидировано.
Отсюда приходим к простым выводам:
Во-первых, Россия не может искусственно ограничить рамки Русского мира, поскольку решение о вхождении в Русский мир каждый народ принимает самостоятельно. Россия не может ни разрешить, ни запретить, ни приказать. Это бы противоречило основным принципам русского мира.
Во-вторых, поскольку Pax Americana претендует на исключительность и единственность, он всегда будет нести угрозу Русскому мира. Американская идея не предусматривает его существования. Поскольку же агрессивная попытка ликвидировать опасность вместе с Америкой противоречит базовым ценностям Русского мира, предполагающим сосуществование, а не агрессию, его расширение возможно лишь посредством защиты тех, кто приходит в Русский мир, спасаясь от американских ценностей.
Собственно сейчас в Сирии Россия эту политику и проводит. И российские попытки не задушить оппозицию, а заставить стороны гражданской войны договориться, как раз и опираются на базовые ценности Русского мира, предполагающие не уничтожение инаковых, но сосуществование с ними.
В-третьих, по факту альтернативы американской глобальной идее, Русский мир сам является глобальной идеей – идеальной формой организации всепланетного общежития народов. Понятно, что на центре этого мира, каковым является Россия, будет лежать ответственность за поддержание порядка в этом мире, как на США лежит ответственность за поддержание порядка в Pax Americana.
И вот здесь крайне важно не поддаться соблазну простых и быстрых решений и не пойти по пути США, которые отказались от роли мирового судьи, на которого распространяются те же правила, что и на всю общину, в пользу роли шерифа с дикого Запада, чей "Кольт" и является абсолютным законом.
Если российское глобальное правосудие станет таким же, как современное американское, то и Русский мир превратится в американский, только с другим названием, а лить кровь и пот ради смены вывески на тюрьме народам мира не интересно.