Александр Васильев («Сплин»): «Никакой я не рок-музыкант - я бард и пишу бардовские песни»

КАК ОБЗАВЕЛИСЬ СОБСТВЕННОЙ СТУДИЕЙ В ПЕТЕРБУРГЕ?— Дело в том, что студия «Добролет» — это три двери, три огромных помещения. И рядом всегда была четвертая дверь — там была какая-то студия циркового искусства. И вот мы в какой-то момент вдруг узнали, что она съехала. Тут же побежали к директору с деньгами и стали умолять никому это помещение не отдавать. Там потолки четыре с половиной метра, огромное окно с видом на питерские крыши, плюс нам дали девять парковочных мест в центре города — лучше не придумаешь! Мы быстро сделали ремонт, завезли все оборудование и записались.Там месяц аренды стоит как три дня записи на «Добролете». Но дело даже не в этом. Главное — там фэн-шуй. Заходишь и понимаешь, что все будет так классно, как никогда в жизни не было. Так в итоге и получилось.ОБ ОПАСЕНИЯХ ЗА ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ— Вообще, опасения за завтрашний день всегда были человеку свойственны. А сейчас новости включишь и сразу понятно, что вспыхнуть может в любой момент и абсолютно где угодно. Тут мне кажется даже неправильно ссылаться на какое-то конкретное событие, это просто общее состояние современного общества.КАК ПРОШЛА НЕДАВНЯЯ ПОЕЗДКА НА УКРАИНУ?— Отлично. Мы играли на большом фестивале, где не было ни единого политического лозунга — только музыка, музыка, музыка. Там были музыканты со всего мира, и мы там представляли Россию, показывали, что никакой агрессии от нас не идет.О РЕЛИГИИ— Я атеист, который верит в Бога. Исходя из этой позиции, написана песня «Череп и кости». Я не принадлежу ни к одной конфессии, но при этом признаю Бога как первопричину рождения этого мира. Вот что это значит. Мне вообще очень нравятся парадоксы — в науке, в литературе. Я всегда вычленял именно эти строки. В поэзии это, как правило, строка из двух частей, в которой вторая отрицает первую: я атеист, который верит в Бога. Мне вообще кажется, что вершина поэзии — это парадокс.О КВАРТИРНИКЕ У РАЗРАБОТЧИКОВ WHATSAPP— Нам пришло письмо о том, что Ян Кум и его команда приглашают сыграть для них квартирник. Конечно, мы согласились. Это все было где-то в Калифорнии, я уже не помню. Они сняли большой лофт, мы сыграли отличный квартирник. Почти все ребята — выходцы с Украины. Это наша публика — высшее образование, интеллигентные люди. Еще и успешные. Очень приятно было пообщаться. Ну и после этой встречи я окончательно решил, что альбом надо называть «Ключ к шифру» — такие совпадения не случайны.КАК ИЗМЕНИЛАСЬ РОЛЬ ТЕЛЕВИДЕНИЯ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 10-15 ЛЕТ?— А ничего не изменилось на самом деле. Мы сейчас сняли клип на песню «Пирамиды», и сразу выяснилось, что в стране действует 10–15 телеканалов, с которых нам сразу стали звонить и просить наше видео. Это просто мы выросли, а четырнадцатилетки так и сидят, пялятся в экран — все то же самое.О СВОЕЙ АУДИТОРИИ— На наши концерты уже приходят два поколения слушателей — 15-летние подростки и их 42-летние родители. Они просто все торчат на одной и той же музыке — русский рок, все такое.ОЩУЩАЕТ ЛИ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ К РУССКОМУ РОКУ?— Не, мне эти определения вообще по боку, я аскет. Мне нравится песни писать, потом их записывать — вот это для меня настоящее путешествие каждый раз. А вообще я бард и пишу бардовские песни, никакой я не рок-музыкант. Рокеры для меня — это такие с длинными волосами ребята в коже — я этого всегда избегал наоборот (смеется). Первый музыкант, на которого я запал, — Высоцкий, в этих рамках я себя и держу, мне там хорошо.О ПЕРСПЕКТИВАХ ПОМЕНЯТЬ СТИЛЬ— Да зачем мне становиться кем-то еще, если мне нравится быть собой? Во мне прекрасно уживаются рокер, бард, любитель симфонической музыки… У нас на альбоме ведь симбиоз жанров — и рок, и трип-хоп, и речитатив, и хоралы. Что это по жанру?.. Мне нравится такие, индивидуальные вещи создавать.(Ярослав Забалуев, «Газета.ру», 29.09.16)