"И осквернилась кровью земля": как связаны аборты и возврат в Средневековье
Начатая в верхах общественная дискуссия по поводу антиабортной инициативы РПЦ (уточним момент, который многие упорно забывают, — речь идёт о выводе абортов из системы обязательного медицинского страхования) быстро перекинулась в Интернет. Чего только вчера не писали об этом в соцсетях! Возвращение в Средневековье, перспектива введения тотального контроля за сексуальной жизнью россиян, православная инквизиция и ещё очень много-много ада.
Пробудились и последовательницы Pussy Riot, в любой ситуации бегущие к храму Христа Спасителя. Девушка похожа на ставшую уже мемом демонстрантку с Майдана с плакатом про кружевные трусики, — правда, с победой такового она получила развал экономики, расстрелянные города в Донбассе и бойцов батальона МВД "Торнадо", делившихся друг с другом в промежутках между пытками заложников фотографиями изнасилованных ими детей.
Но ближе к теме. Увы, представления многих наших сограждан о Средневековье ограничены фильмами в духе "Монти Пайтон" с процессиями одетых в чёрные рясы инквизиторов. Реальная же история человеческой дикости, закончившаяся в Европе около тысячи лет назад (а кое-где и гораздо позже), куда мрачней, но совсем другая.
Первобытное сознание не имело представления о человеческой индивидуальности (поглощённой коллективной идентичностью), как следствие — и о ценности жизни конкретного человека. Таковая могла быть отнята максимально утилитарно.
В старых сказках самых разных народов (наиболее известна опубликованная в XIX веке братьями Гримм немецкая "Гензель и Гретель") есть общий сюжет — "когда в семье наступил голод, отец взял детей и отвёз их в глухой лес". Красивый эвфемизм, означающий, что он убил их (либо сам, либо предоставив сделать это диким зверям). Есть указания на подобную практику и во вполне историческом скандинавском обществе в период язычества.
— Новорождённого приносили отцу, и он решал, оставить ребёнка в семье или нет. Если он не считал это возможным вследствие своей бедности, физических недостатков или слабости ребёнка, младенца относили в лес или пустынную местность и оставляли на произвол судьбы, — писал авторитетнейший российский скандинавист Арон Гуревич.
Всё это весьма мало отличается от логики людей, защищающих ныне "право женщины полностью распоряжаться своим ребёнком" и, например, убить его "при сложной экономической или личной ситуации". Хотя бы уже рождённых детей не призывают убивать из-за этого, хотя логика "экономических доводов" или "права женщины на ребёнка" совпадает и там, и там.
Но и такой прогресс пришёл к нам не сразу и не сам. Вполне нормальным когда-то было и принесение детей (часто и своими же родителями) в жертву языческим богам. Такие примеры известны из истории Древней Греции, Карфагена (где их сжигали в жертвенных печах), древних германцев и кельтов (где жертв топили в болотах или вешали в священных рощах) и т.д.
Так было и на Руси в 980-е годы, накануне принятия христианства.
— Стал Владимир княжить в Киеве и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь, — сообщает "Повесть временных лет". — И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам... И осквернилась кровью земля Русская и холм тот.
В 983 году произошёл выразительный эпизод.
— И сказали старцы и бояре: "Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падёт он, того и зарежем в жертву богам", — говорит летописец. — Был тогда варяг один... Пришёл тот варяг из Греческой земли и исповедовал христианскую веру... Посланные к нему, придя, сказали: "На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, так принесём же жертву богам".
Отец отказался отдавать сына в жертву, в итоге оба они были убиты язычниками. В житии епископа Леонтия Ростовского (убит в 1077 году), входящем в "Киево-Печерский патерик" (XII век), сказано, что "его после многих мучений убили неверные, — это третий гражданин Русского мира, с теми двумя варягами увенчанный от Христа, ради которого пострадал".
То есть Русский мир, об идеологии которого так много сейчас говорят, начинался тысячу лет назад с протеста против узаконенного тогдашним обществом детоубийства. Да, "мракобесное христианство" с заповедью "Не убий" и идеей величайшей ценности человеческой личности даже в сравнении со всем миром искоренило этот обычай и на Руси, и в Европе, и в прочих странах, где смогло победить.
А ведь перспективы-то были весьма впечатляющие. Например, в Америку христианство попало лишь в XVI веке с конкистадорами, а до этого ацтеки, майя и инки достигли там немалых успехов.
— Главный храм Уицилопочтли окружали поднимающиеся вверх сорок более мелких теокалли и святилищ, — описывает историк Льюис Спенс столицу империи ацтеков (современная Мексика). — В Цомпантли ("пирамида из черепов") были собраны наводящие ужас останки бесчисленных жертв, принесённых неумолимому ацтекскому богу войны, и в этом ужасном сооружении испанские завоеватели насчитали не менее 136 тысяч человеческих черепов.
Впрочем, по числу абортированных детей Штаты или Россия давно перещеголяли многовековые достижения средневековых язычников. Счёт идёт на миллионы и миллионы жизней в год.
Чем принципиально отличаются хирургическая операция по абортированию ребёнка и вырывание ацтекскими жрецами сердца из груди жертвы? Согласен, крови меньше, больше стерильности, да и инструменты уже не каменные, а из нержавеющей стали. Но суть неумолимо совпадает...
Возразят, что ребёнок-то ещё не вышел из утробы матери, так что этот вполне сформировавшийся организм не человек. Но по такой логике и подключённый к аппарату искусственного жизнеобеспечения человек тоже не личность, и врач может его убить по своему желанию.
Происходивший в 1930-е годы нацистской Германии отказ от "устаревшего и слабого христианства" среди прочего логично привёл к возрождению убийств "неполноценных". Как установил Нюрнбергский процесс, в 1940—1941 годах в Третьем рейхе были убиты 275 тысяч душевнобольных пациентов и прочих "отбракованных" новой властью людей. Причём для их уничтожения впервые были опробованы газовые камеры, в которых затем начнут убивать евреев и советских граждан на оккупированных территориях.
Эта вакханалия убийств была остановлена лишь из-за публичных протестов католического епископа Клеменса фон Галена, прозванного в народе за своё бесстрашие мюнстерским львом.
Впрочем, ближе к концу ХХ века "прогрессивная общественность" вновь добилась легализации в Европе практиковавшегося нацистами убийства больных (эвтаназия), хотя пока и не поставленного на поток. Интересно, что та же западная публика заклинает всех, что нельзя оставаться безучастными к убийству китов, или гренландских тюленей, или пушных животных для изготовления шуб. Ведь кровь льётся!..
А вот убивать собственных детей, утверждает общественность, запрещать недопустимо. Допустимо (чтоб зря не пропадали) и человеческие эмбрионы пускать на производство стволовых клеток (был в совсем недавнее время такой громкий скандал в США).
Всё как в своё время заметил устами одного из своих героев про "современное мышление" Гилберт Кит Честертон, "из двух последних ваших друзей, обладавших современным умом, один считал, что нельзя есть рыбу, а другой — что следует есть людей".