«Жалость кончилась, когда сын сказал, что мне пора на кладбище»
История супругов-пенсионеров из Глубокого, которые отсудили у 32-летнего сына-тунеядца алименты, одновременно обыденна и уникальна. В Беларуси множество семей, где родители не знают, куда деваться от взрослых детей-тунеядцев, пьяниц и дебоширов. В законе прописано много возможностей, как найти на них управу, но пользуются ими старики редко.
«Пряталась от сына в подвале, а милиция подумала, что я бомжиха»
Более чем скромно одетая пожилая женщина сидит на скамеечке у не менее скромного частного домика. Дом остался в наследство от матери. В числе наследников еще брат и сестра Раисы Павловны, но они живут в другом городе.
- Я его жалела, молчала. А потом жалость кончилась. Сын пришел как-то, говорит: «Дай денег, я пива хочу купить». Я отвечаю, что нет денег. А он мне: «Что-то у тебя вечно денег нет, пора тебе на кладбище уже!» Вот тогда моя жалость и кончилась. Ведь он это не с пьяных глаз сказал. Трезвый был...
Историю свою Раиса Павловна рассказывает спокойно. Видимо, вместе с жалостью закончились и слезы. А может, их она еще раньше выплакала.
- В детстве драчливым был, с детского сада еще. В школу несколько раз меня вызывали - деньги у детей отбирал. А потом связался с компанией, велосипед украл. Хозяин этого велосипеда приходил ко мне разбираться. Лет в 16 курить начал, выпивать. Мне потом говорили: «Проглядела ты сына». А я что? Работала я... Муж тоже выпивал, а ребенка растить надо было. Он придет домой со жвачкой, запаха нет, я и не замечала поначалу ничего.
В 18 лет, рассказывает Раиса Павловна, сын впервые поднял на нее руку. Тогда же ей первый раз пришлось убегать из собственной квартиры куда глаза глядят. Выбежала в одной ночной рубашке. Позже, когда скандалы повторялись, спать ложилась одетая...
- Потом я к подруге уехала, год у нее жила или полтора. Вернулась в Глубокое, мне тут знакомые дали сарай. Такой, знаете, как курей держат. Помогли кровать из досок соорудить, на ней и спала. С мужем мы развелись к тому времени, он у друзей ночевал. В сарае жила, пока не напугал меня там какой-то мужик. Начал ночью в двери ломиться - страшно! Вернулась в квартиру. Сын в рабочие дни не пил, ходил подрабатывать куда-то. А как пятница... Вот тогда я в подвал ночевать и уходила. Сначала в свой, но он и там находил меня. Потом нашла другой подвал, свободный, там и спала. Меня даже милиция проверять приходила, думали, что бомжиха.
Пытаясь чем-то заинтересовать сына, Раиса Павловна выкроила денег и купила ему ноутбук. Думала, займется чем-нибудь полезным. Надежды не оправдались. Да и ноутбук вскоре исчез - кто-то из собутыльников уволок его после очередной попойки.
После смерти матери Раиса Павловна перебралась в ее дом вместе с мужем. Хотя официально старики разведены, живут снова вместе, поддерживают друг друга. После того как сын уехал, вздохнули с облегчением.
- Я хоть огород в порядок привела, в магазин идти не боюсь, - улыбается Раиса Павловна. - Он ведь и сюда приходил, окна бил. Деньги требовал, еду. Покормлю то не тем, то мало. А откуда у меня много-то? Моя пенсия 190, муж 270 получает. За дом платим, и за ту квартиру тоже. А на лекарства надо и мне и ему. Мы по вечерам сидели в этом доме, как дураки, без света и телевизор еле слышно включали. Чтобы если сын придет, подумал, что никого нет. Сейчас не страшно. Вот только в ту квартиру я боюсь ходить, вдруг он вернется? Только один раз сходила, вещи теплые забрала.
Если не начнет платить алименты - наступит уголовная ответственность
- В июне пенсионеры пришли ко мне на прием, - рассказывает прокурор Глубокского района Игорь Волынец. - Видимо, поняли, что ситуация становится критической. Я предложил взыскать с сына алименты. Они согласились, оформили исковое заявление. 7 сентября суд иск удовлетворил, решение его уже вступило в законную силу.
- Почему именно алименты? Ведь есть еще какие-то алгоритмы воздействия на таких сыночков?
- Профилактические беседы с ним проводили. И участковый милиционер несколько раз беседовал. И я после заявления родителей вызывал его к себе поговорить. Но ситуация не менялась. Если гражданин пьет, третирует родственников, закон может ограничить его дееспособность. Но это имеет смысл, если он работает. Ограничение дееспособности означает, что зарплату на предприятии будут выдавать не самому гражданину, а его родителям или супруге. Отправить на принудительное лечение в ЛТП? Оформление займет месяца два-три и, кроме всего прочего, нужно, чтобы медики подтвердили диагноз «алкоголизм». Привлечь к уголовной ответственности? В данном случае оснований для этого не было. Алименты же с трудоспособных детей в пользу нетрудоспособных родителей закон взыскать позволяет. Чем это решение хорошо? Чтобы выплачивать алименты, мужчина должен устроиться на работу, хоть как-то взяться за ум. Ведь если в течение трех месяцев он не выплатит родителям ничего, встанет вопрос о привлечении его к уголовной ответственности. Возможно, этот дамоклов меч его и образумит.
По решению суда сын должен ежемесячно выплачивать в пользу каждого из родителей по две базовые величины - по 42 рубля. В общей сложности - 84. Пока никаких денег старики не видели. И сына тоже не видели - узнав о том, что родители подали иск о взыскании алиментов, тот быстро собрал вещички и укатил в неизвестном направлении. От ответственности такой финт не спасет, сослаться - мол, не знал, что платить должен, не получится, объясняет прокурор. Таймер три месяца уже отсчитывает.
Родители жалеют детей - потому и молчат
- Если таких ситуаций, как в семье Ф., много, почему дел подобных мало? - спрашиваю прокурора, хотя ответ уже знаю.
- Старики своих великовозрастных детей боятся и жалеют, - подтверждает Игорь Семенович. - Какой бы ни был, а для родителей он всегда ребенок. Ему уже за тридцать, за сорок лет, он живет за пенсию матери, отбирает у нее деньги, та перебивается с хлеба на воду, но все равно твердит: жалко... Мы еще нескольким родителям предлагали такой выход, как взыскание алиментов, но они отказались. Есть еще определенное недопонимание: родители считают, что это обязательно закончится для их ребенка тюрьмой. Но на самом деле это как раз шанс избежать тюрьмы! Надежда, что человек одумается, устроится на работу, чтобы платить алименты. А там, глядишь, и жизнь у него по-другому пойдет. А если ничего не делать, ждать, когда он во время очередного пьяного скандала чуть сильнее мать или отца толкнет или за нож схватится - вот и уголовное дело. И тюрьма.
- Что делать старикам, которых третируют взрослые дети? К кому обращаться?
- Если придут ко мне, я возьму ситуацию под контроль, пока она не разрешится, - обещает Игорь Волынец. - В сельсовет идти, в правоохранительные органы - к участковому инспектору, в РОВД, в прокуратуру. Главное, чтобы люди поняли, что обращаться за помощью надо, и не молчали.
- А что общественность? Соседи, знакомые сигнализируют о стариках, оказавшихся в такой ситуации?
- Нет. В лучшем случае они посочувствуют, может, пустят переночевать или покормят. Но в милицию не пойдут. И даже очень неохотно дают свидетельские показания, если в такой семье что-то случается. Как правило, утверждают, что ничего не знали, не замечали, все было тихо.
Игорь Волынец настроен решительно: после того как суд поставил точку в деле Ф., он поручил составить списки всех семей, в которых взрослые дети-тунеядцы, пьяницы проживают вместе с престарелыми родителями. Со всеми этими семьями будут работать - на примере Ф. объяснять, каким может быть выход из ситуации.
- Если даже двое-трое после таких бесед одумаются, это уже будет победой, - уверен прокурор.