Всегда я любил дельфинов. Я испытывал полный восторг, когда их видел. 
Первый раз дельфинов увидел в фильме Флиппер. С тех пор я полюбил их на всю жизнь. Потом, уже в году 1998 или вообще в 2000, я увидел их на воле и спустя много лет написал даже рассказ. «Дельфины» называется. Даже рисунок нарисовал. Такое событие произошло! 
Пришёл мой товарищ и друг. Я ему и говорю к слову, мол, готов подарить любой из понравившихся ему рисунков. Он выбрал рисунок “Дельфины.“-самый позитивный рисунок оказался для него.
Я приготовился уже его вырвать из альбома, как он говорит, мол, зачем альбом портить, нарисуй на эту тему. 

Я уже очень серьёзно болел, хорошо, что всё успел. Если не верить малышевым и прочим позорам от медицины, то  дельфины только и могли спасти меня. В Анапе дельфины есть. Но мне ведь не один раз их надо повидать! А стоит это так же, как полёты на Яке.
В общем, оказалось, что дельфины живут не только в Анапе, но и у нас в Питере, в бассейне “Спартак”  Узнав новость эту, обрадовался я неимоверно.
Дело в том, что я плавал в бассейне “Спартак” и мне с радостью помогут.
Переписка со “Спартаком” длилась с октября по декабрь. Меня удостаивали внимания кассиры с обязательством донести до руководства мою цель, может, они и доносили, но руководство молчало. (я честно сообщил, что номинирован на вторую группу инвалидности, но не так давно погружался на 20 метров, что плаваю ещё 300-350 метров.) В общем, в январе терпение кончилось, и я предупредил о своём визите. Руководство отреагировало мгновенно. Это руководство пообещало меня не пускать и ответственности на себя не брать!
Вот уроды, -подумал я.
Я вспомнил, как мне приходилось рисковать для людей, и сколько работать по 14-15часов в воздухе (не официально) и на земле. Короче, уроды.
А вот в Анапе Люда договорилась.  Александр, тренер мой, только попросил, чтобы я надувные поплавки на руки надел. 
Он мне и рассказывал о дельфинах. Второй раз я уже одел плавательный костюм- он греет. Прохладно было не в воде, а на выходе из воды. 
Дельфин лежал рядом со мной. Звали его Флиппер. Температура его тела, как у нас. Очень нежная кожа, что во второй раз я ногти совсем обстриг, чтобы случайно его не поцарапать.
Он открыл рот и я кормил рыбой. Зубы очень частые и по цвету как наши, человеческие. Желания укусить меня ни у Флиппера, ни у Софьи не было.
Но долго держать руку с рыбой Александр не рекомендовал, потому, что у дельфинов может кончиться терпенье.
 Нос у дельфина очень твёрдый и подобен лому. Этим носом дельфин акул и побеждает, хорошенько ткнув им акулу в живот. А как известно, против лома –нет приёма, если нет другого лома!
Мозг у дельфина больше человеческого. Однако, только прирученные человеком дельфины понимают, что своим весом в полтонны они могут просто помять человека. 
Александр надевает на меня маску и Софья пугается меня. Через несколько минут она привыкает, а я наблюдаю за дельфинами. Они погружаются на самое дно, пять метров, и лежат там. Я бы непременно нырнул к ним, но поплавки мне не дают сделать это. Рядом плавает кит-белуха. Зовут его Пузырик. Он ещё молодой и совсем не хочет подплывать ко мне. Катают меня Софья или Флиппер. (один день Флиппер, один день Софья)
Софья вообще очень красивая. Все дельфины-мужики в неё влюблены и поэтому все её молодые дельфины- её дети. Детей пока немного. Только один молодой дельфинёнок.) 
Они подплывают ко мне и поворачиваются на спину. Я берусь за боковые плавники и прижимаюсь к дельфину. Рядом со мной в почётном эскорте плывут 5 других дельфинов. Мы делаем пару кругов вокруг бассейна. Мне кажется, что я уже здоров. Восторг переполняет меня.
Это великое чувство плавать с дельфином! Могу сказать, что это сродни Полёту, прыжку с парашютом, погружению с аквалангом, занятию самым богоугодным делом по Джовани Боккаччо “Декамероне” в 4 новелле. 

 

В Анапу меня возили мама и папа едва я успел родиться. Потом, лет через 20 я уже работал  в солнечном Архангедьске и туда мы летали. Это был как отдых. Потому что летом выходных почти не было. Мы успевали только немного поспать. Правда, кроме Анапы у нас были Сочи, Сухуми и Баку с Ташкентом. В Ташкенте моря не было, но был водоём и две или даже три ночи для сна.  Так на море каждый летний месяц мы были  до недели, если сильно везло. А если не очень сильно, то пять ночей.
Раз мы прилетели в Анапу, а там на пляже  наш штурман, мы с ним позже на первый класс ездили на спор медузу съел и водою запил!
Потом я уже в Питере летал. Раз мы полетели в Анапу за вином. Дело зимой было. Дул очень сильный ветер по полосе с гор (Бора) и мы уже над торцом полосы имели в два-три раза большую высоту, чем обычно.
А когда мне стукнуло 40, то нас отдыхать в Анапу отправили. Я там построил Р-39, на которой А.И. Покрышкин летал, дочь моя с профессией определилась и тогда приближение болезни почувствовал.
Так что Анапа родной стала.