Клубника в шоколаде и серьезный Черчесов. Как Турция встретила сборную
Репортаж спецкора «СЭ» о первом дне сборной России в Турции. И не только о нем.
Турция, Турция! Не думал, что окажусь здесь так скоро. Здесь пустовато — еду до Белека, где столько пройдено со всякими командами, и не узнаю эти улицы. Где толпы ходили туристов, нынче грустно. Есть туристы, есть. Но не то.
Еду и вспоминаю. Вот поворот на Лару. Здесь Петржела знакомил меня со словом «дураковина» — применительно к подвигам собственных работодателей. Мне это казалось милым, товарищам из Питера — не вполне.
Здесь оказался я с московским «Динамо» и чуть оттаявшим Олегом Романцевым. Говорили, говорили — вдруг Олег Иванович охнул, хлопнул себя ладонью по лбу:
— Господи! У меня же тренировка!
Примял сигарету и выскочил из собственного номера. Оставив меня, ошарашенного, напротив тлеющего бычка, толстенного блокнота со всеми секретами общества «Динамо» и мобильного телефона. Бог мой, неловкость-то какая.
Здесь бродил вдоль поля веселым барином Алексей Федорычев. Улыбался всем и каждому. Душа радовалась, что у нас такие миллиардеры.
— Милые вы мои… — говорили глаза Федорычева.
Сюда подъезжали один за одним португальцы. С характеристиками довольно интригующими: «А вот этот — брат Манише…».
Поблескивал очами юный Данни, не понимая, где он и зачем. Печальной тенью прохаживался, покашливая в платочек, будущая мировая звезда Тиагу Силва. В тот момент доктор Васильков еще не ужаснулся, обнаружив у парня чахотку. Глазам не верилось, что среди всего этого балагана присутствует легендарный Дерлей.
Как рыба в воде себя чувствовал только лучший пресс-атташе всех времен Александр Львов.
— Дерлей, рест! — выкрикивал он под вечер португальцу словно псу. И Дерлей плелся в свой номер. Старший приказал!
«СНЯЛ ПЛАКАТ? НАДО СРОЧНО ВЕРНУТЬ»
— Я хотел до посадки… — начал разговор коллега Рабинер и беспомощно оглянулся по сторонам.
— Книгу написать? — подсказал я.
— Да нет же. Пару строк про Стаса.
Пару строк про Стаса! Я б тоже написал пару строк про Стаса!
Каждый разговор с Черчесовым — событие, всякая пресс-конференция — концерт.
— Между прочим, когда-то ваш плакат висел у меня на стене, — сообщил я Черчесову однажды. Желая угодить.
Но не угодил, нет:
— Сейчас снял? — возмутился Черчесов. — Так нельзя. Надо срочно вернуть.
— Вы были вратарем… — завел при мне кто-то. До сути дойти не успел.
— И каким вратарем! — поднял тонкий палец Черчесов.
Как-то в Бельгии я восхищен был другим голкипером — Габуловым. О чем и сообщил главному тренеру Черчесову прямо на пресс-конференции.
— Игру Габулова можно назвать «восхитительной»? Или вы подобрали бы другое определение?
— Восхитительной?! — отстранился он. Оглядел с недоумением всех. Будто ища ответ в этих глазах. Девочка-переводчица прыснула в кулачок.
— Я таких слов не употребляю. «Восхитительная»… Достойно сыграл!
КАК МЕНЯЮТСЯ ЛЮДИ
В артистизме и искусстве паузы оказался Станислав Саламович вровень с Бышовцем. Время от времени вижу их на трибуне рядом.
Дорого б дал, чтоб оказаться в соседнем ряду, — и подслушивать, подслушивать. Кайфуя от этих пауз и фигур речи.
После Капелло, скрипевшего мостами от всякого смешка на тренировке, я рад любому тренеру с чувством юмора. Обещаю ходить на всякий матч сборной, как бы она ни играла. Ради пресс-конференций.
В зачитанной до дыр книжке «Невозможный Бесков» Черчесов, помнится, получил характеристику странную — «неазартный».
Как меняются люди, Господи.
ЗАПАХ ГРЕНОК
Ночной рейс «Турецких авиалиний» — это бесплатный концерт. Если вы запаслись терпением. Если у вас не хромает чувство юмора. Оказавшись в самолете, турок передо мной немедленно принялся скандалить по ничтожному поводу. Стюардесса с наслаждением ввязалась в игру — орала не громче, но противнее. Налегая на шипящие. Хотелось свернуть в трубочку взятую зачем-то газету Sabah, хлопнуть по затылку того и эту, как Николай Старостин по динамовской мухе.
Турецкий художественный фильм ловко вплетается в предыдущие диалоги. Всякое предложение завершается «у-ох!».
Но запах гренок мирит с происходящим.
СЛЕВА ГОРЫ, СПРАВА — МОРЕ
— Не был в Анталье шестнадцать лет! — у прозаика Рабинера свои взаимоотношения с прибрежной зоной. — 97-й год, ко мне на день рождения в Сан-Хосе пришел Андрей Назаров.
— Тафгай?
— Ну да. Чудесный человек! Произвел потрясающее впечатление на бабушку. А бабушка моя была строга. Подарил дорогущие часы. Так потом эти часы у меня в Анталье на пляже стащили. С тех пор сюда не ездил….
Мы мчимся по окраине Антальи, где лачуги жмутся к земле вопреки законам геометрии. Перекосило — но отчего-то не заваливаются. Зато удобно — снег сам сползает. Раз в пятьдесят лет.
— Братан! — кричит водитель автобуса № 600. Указывает на мачты стадиона.
Нам выходить — еще не знаем, что окна отеля нашего будут выходить на стены этого самого стадиона, где сыграет день спустя сборная России. А пока тренируется там старый друг Самюэль Это’О. Жара такая, что на улице ни души — только идет, пошатываясь, ополоумевший кот.
Слева горы, справа — море. В таких краях Это’О, полагаю, превратился в Гочу Гогричиани. Неторопливого любимца Сочи 90-х.
БЛОНДИН НОЙШТЕДТЕР
Отель сборная выбрала так выбрала! Тут консультировал знаток Турции. Дама в погончиках обходит такси, шаря под днищем палкой с зеркалом. Берет паспорта, сличает фамилии со списком, а фотографии — с выражением лица. Я принимаю вид самый любезный — только пустите.
Не зря старался — на входе встречают нас подносом с конфетами. Тут же подносят шампанское за счет заведения. Ох, как славно ждать сборную под брют! Да на морском берегу! Мы не отказываем — чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган.
Быть может, здесь так всегда. А может, в честь турецкого дня Победы — 30 августа отмечают разгром интервентов в сражениях 1922 года. Как вовремя мы подъехали.
— Это сколько ж стоит номер? — интересуюсь у портье.
— В среднем — 300 евро за ночь.
А вот и знакомые лица — что за блондин ходит по холлу? Кого ж мне напоминает?
Да никого не напоминает, это он есть — Роман Нойштедтер. Жара такая, что блондином быть практичнее. Задержись мы с Рабинером на пару недель — сами бы выкрасились.
До чемпионата Европы был Рома самым отзывчивым, самым гуманным человеком. Разговаривал со всеми репортерами, которые подходили. Каждому улыбался.
Сейчас сторонится — будто прочитал все то, что писалось о нем после чемпионата. А может, Турция вышколила.
Мы допиваем шампанское — и турки тотчас снова несут полные бокалы. Понимаем: следит за нами какой-то невидимый глаз. Быть может, видит кто-то наше отражение в кофейнике — как Шерлок Холмс.
От шампанского отказываемся — вот-вот подъедет Станислав Саламович. Корреспондентов с запахом не одобрит.
«ВАС ВЫГНАЛИ?»
А вот он сам — Станислав Саламович!
Думалось, лица у нас торжественные, будто услышали марш Преображенского полка. Оказалось — все иначе.
— Вас выгнали? — интересуется, оглядев нас с ног до головы, Черчесов. Вид наш после бессонной ночи наводит, видимо, на мысли.
Станислав Саламович улыбается, но как-то натужно. А чуть поодаль Сергей Прядкин рассказывает, что волноваться на тему безопасности нечего. Сотрудники РФС все держат под контролем. А турецкая сторона, как полагается, уверила в чем положено.
Сборная улыбчива — Шишкин, Жирков и многие-многие-многие протягивают руки первыми. Им шампанское не предлагают — только клубнику в шоколаде. Вот проходят Гинтарас Стауче и Мирослав Ромащенко. Не представить поименно ассистентов главного тренера — преступление перед футболом. Оба строги и собранны, на всякий случай отказываются даже от клубники.
Узнаю попутно массу интересного — во-первых, на матче ожидается старина Эрдоган. Не зря коллега Рабинер освоил функцию «фотография» в смартфоне — после Черчесова будет кого запечатлеть. Во-вторых, этот отель с коммунизмом и клубникой в холле для российской сборной не стоит ничего — такой вот жест доброй воли со стороны турок. Эрдоган проставляется!
И третье — Это’О в Анталье нет, можно не высматривать. Как пауза в чемпионате — сразу хоп, и упорхнул.
ДЗАГОЕВ НЕ СЫГРАЕТ
К вечеру Черчесов стал чуть сумрачнее — или вопросы корреспондентов так озадачили нашего главного тренера, или произнесенная вскользь на пресс-конференции фамилия «Денисов». Но не улыбнулся больше Черчесов ни разу. За те четверть часа, что корреспондентам позволено было наблюдать за тренировкой, рассмотрели мы главное — Дзагоев с Турцией не сыграет. Работал по индивидуальной программе. Никто Аланом рисковать не собирается, и правильно.
Юрий ГОЛЫШАК
из Белека.