В 2014 году минчанин Павел купил участок в деревне Бузуны Воложинского района. Как и многие его соседи, к этому году он успел построить дом и готов там жить, но фактически переехать на новое место не может. Потому что в этой части населенного пункта нет ни дорог, ни электричества, ни водопровода. Мы узнали, почему так произошло и что будет дальше с развитием инфраструктуры на участках. За два года стройки — ни проекта, ни дорог, ни электричества Павел построил свой дом в 2015 году. Зимой 2016-го в деревне стояло уже 6 новых «коробок», а на 32 участках из 100 уже был готов фундамент. Постепенно обустраиваются остальные — вручную, на генераторах. Почти все соседи получили участки в среднем по 12 соток как нуждающиеся в улучшении жилищных условий. В доме у Павла все готово: осталось установить батареи и камин. Но без электроэнергии насос в системе отопления все равно работать не будет. Все это стоит делать, когда в доме будет электричество. Как объясняли Павлу в ответах на его многократные обращения, временное электричество застройщики должны ставить за свой счет. Но даже при желании сделать это технически невозможно: слишком большое расстояние от ближайшей подстанции. Нужен комплексный проект на все участки и еще одна подстанция. Подъехать к дому после дождей тоже проблематично — по грязи и неровной дороге добраться практически невозможно. — Вот сейчас мы заехали на поле нормально, а когда дождь — осенью или весной здесь не проехать. После грузовых машин разбитая дорога, бросаем машины за 700 метров на асфальте и идем пешком. Для застройщиков есть еще один вариант: скинуться и сделать все коммуникации самим. — Это, конечно, будет очень дорого. Но напрашивается вопрос: а зачем нам все эти товарищи в сельсоветах, райисполкомах и в принципе чиновники, которые получают деньги, а мы тут все сами должны делать. И если мы проложим дорогу и сделаем электричество, то кому это все будет принадлежать? Нужно будет передать на баланс государству и потом платить за электричество и за эксплуатацию дорог? Это тоже нелогично. Чиновники: «Да, непорядок, да, надо что-то сделать, но нет денег» Встреча с председателем в сельсовете, коллективное письмо, 10 обращений в инстанции от сельского совета до звонка на V Всебелорусское народное собрание не помогли выяснить, когда появятся коммуникации. В 2015 году Павел отправил первое обращение. Говорит, хотел узнать, когда планируют налаживать инженерно-транспортную инфраструктуру. — Потому что это просто чистое поле. Поставили тут колышки — поделили участки и все. Кто-то пригонял бульдозер и выравнивал землю. Я свой участок дороги к дому прокашиваю вручную косой и разъезживаю машиной. Молодому человеку прислали ответ о том, что подана заявка на изготовление проектно-сметной документации. В сентябре 2015 года УКС Воложинского района написал, что проектирование инженерных сетей включено в программу финансирования на 2016 год. Павел осенью 2015 года поставил дом, но потом в феврале 2016 выяснилось, что деревню Бузуны в программу финансирования не включили. — Чиновники лишь кивают головой, говорят: «Да, непорядок, да, надо что-то сделать, но нет денег». Это основной ответ. Но без проекта, как говорит Павел, невозможно сделать даже временную дорогу. — Я даже просил: привезите хоть временно какого-нибудь гравия и разровняйте по полю. Глава райисполкома говорит: «Да, конечно, без проблем». Обращаешься на уровень ниже к главе сельсовета, а он отвечает: «Я не могу этого сделать, потому что у вас нет проекта». Не может за государственные деньги эти машины гнать, чтобы потом после проекта все переделывать снова. Многие спешат поставить «коробки» или хотя бы начинают заливать фундамент, так как по закону должны завершить строительство в течение трех лет (с учетом консервации этот срок можно растянуть и до 8 лет). Иначе участок изымут. — Получается, у нас есть жесткие обязательства и я их выполнил. А у государства по коммуникациям таких обязательств нет. Но, например, в указе № 72 сказано, что «Предоставление земельных участков осуществляется при наличии инженерной и транспортной инфраструктуры». Больше всего как Павла, так и других застройщиков огорчает то, что никто не говорит, когда появится финансирование. Молодой человек сравнивает нынешнюю историю с обстановкой в соседней деревне, где участки раздавали в 2012 году, но финансирование на коммуникации появилось в 2016. Если спроецировать ситуацию, то ждать финансирования еще долго. — Ты обращаешься в сельсовет, спрашиваешь: «Как жить?», а тебе отвечают: «На генераторах». Но жить на генераторах — не вариант. На эти деньги можно будет перезимовать в Италии. Асфальтовая площадка у кладбища вместо дороги для застройщиков Но не так давно дело по проекту сдвинулось с мертвой точки: 18 августа завершился тендер на разработку проектной документации, куда поступило 5 заявок. Среди них должны выбрать одну для назначения генеральным подрядчиком. Цены на проект варьируются от 66 тысяч 699 рублей до 103 тысяч 841 рубля и 23 копейки. Как нам пояснили в Раковском сельисполкоме, компанию выберут в скором времени, а как быстро выполнит заказ предприятие и как скоро найдут средства для его реализации — неизвестно. «Единичный случай в нашем государстве!», — услышав о проблеме отсутствия дорог и электричества на участках, говорит председатель Раковского сельисполкома Александр Мякинко. — Я не могу вам ответить на этот вопрос «Когда?», потому что строительство инфраструктуры ведется из средств области республики и района. Когда в общем бюджете появятся средства для инфраструктуры, Мякинко тоже не знает. На наш вопрос, куда уходят средства с продажи участков на аукционах в этой же деревне, председатель пояснил, что деньги идут на благоустройство населенного пункта и в целом района. — Начальная цена участка в том районе (где строятся дома. — Прим. TUT.BY) 40 миллионов. Вчера мы сделали благоустройство — площадку возле кладбища — за эти же деньги. Сделали эту площадочку, чтобы люди могли подъехать и посетить его. На инфраструктуру мы получаем копейки с аукционов, это кому-то кажутся деньги! Если взять суммы, которые необходимы для проектирования, то у нас не хватит заработанных за год с аукционов денег. Павла огорчает то, что на глобальном уровне государство поддерживает идею развития деревни, но на месте застройщики сталкиваются с бездействием властей. — Мы же все молодые семьи, готовы строить дома за свои деньги и рожать детей. Тем более мы приезжаем в деревню, а не премся в этот Минск. А вот мы сидим в этом поле и такое чувство, что никто в нас не заинтересован. За 35 километров от Минска заканчивается цивилизация и начинается 19-й век. Что происходит в подобных ситуациях в других районах Отметим, что этот случай в стране не единичный. Например, в прошлом году мы писали о деревне Зацень Минского района. Там люди, получив участки в 2010 году, устали ждать, когда коммуникации проложит УКС и построили все сами. Не по силам местным остались только дороги. В сентябре 2014 года мы рассказывали о многодетных семьях, которые получили участки в деревне Цна, построились и не могли заселиться в дома, потому что не было ни дорог, ни электричества, ни канализации. Аналогичная ситуация произошла чуть раньше и в деревне Масюковщина. В деревне Галица в 2014 году семья минчан с 2009 ждала финансирования проекта строительства инженерных сетей. Все случаи, о которых рассказывали читатели, сопровождаются комментариями от УКСа и чиновниками о «дефиците денежных средств». А вот Брестский район называют одним из самых проблемных по части отсутствия инженерной инфраструктуры на участках. Здесь нет минимальных коммуникаций даже у жителей коттеджных поселков. Поэтому почти месяц назад руководство Брестского облисполкома приняло решение — отныне не выделять участки под застройку без минимальных инженерных коммуникаций: электричества, водопровода и дорог. В интервью же о помощи государства для застройщиков начальник управления жилищной политики Минстройархитектуры Александр Горваль рассказывал о государственной программе «Строительство жилья на 2016 — 2020 годы». В ней говорится о том, что индивидуальных застройщиков коммуникациями обеспечат, но рассматривается возможность именно рассрочки на возмещение застройщиками госзатрат по инженерной и транспортной инфраструктуре.
