Геополитическое противостояние России и США: итоги августа 2016 года
От автора. Идея написания данной статьи была предложена мне одним из моих читателей, которому, видимо, еще памятны мои месячные обзоры 2014 года по Донбассу («С высоты птичьего полета…»). Он предложил создать такую же рубрику и по поводу геополитического противостояния России и США, чтобы в одной статье окинуть взглядом с большой высоты всю «линию фронта» и все произошедшие на ней за месяц глобальные события. При этом будут более явно видны основные тенденции и отсеяна мешающая такому взгляду информационная шелуха.
Геополитические маркеры
Для начала две ремарки.
Визит президента Турции в Санкт-Петербург. Его назвали историческим, хотя формально ничего исторического в его ходе подписано не было. Тем не менее после визита Реджепа Эрдогана на Ближнем Востоке начали происходить события, в корне изменившие сложившуюся там ситуацию. Более детально об этом ниже, здесь лишь отмечу, что большое соглашение между Москвой и Анкарой открывает первой большие геополитические перспективы в Европе и на Ближнем Востоке, а второй дает шанс на сохранение территориальной целостности и большей доли регионального влияния. При этом Турция получила свободу действий против курдов (в том числе и на территории Сирии), а Россия, очень на похоже, в Закавказье. Главным «терпилой» при этом являются США, за счет которых «высокие договаривающие стороны» и собираются улучшать свои позиции.
Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство между США и ЕС (TTIP). 28 августа вице-канцлер и лидер «Социал-демократической партии Германии» (СДПГ) Зигмар Габриэль заявил, что все 14 раундов переговоров по 27 статьям соглашения о ЗСТ закончились неудачей. Общего текста так и не было получено.
Ему вторит и госсекретарь по внешней торговле при МИД Франции Матиас Фекл.
Это откладывает соглашение в долгий ящик, так как скоро сменится администрация в Белом доме, а потом начнутся выборы в Европе. Европейские политики не самоубийцы, чтобы в канун выборов подписывать кабалу. И это можно считать большим геополитическим успехом России, так как есть все шансы на то, что после выборов Европа точно не захочет подписывать ТТIP.
А теперь спустимся в регионы.
Ближний Восток
Самым сложным и динамичным регионом в августе стал Ближний Восток, где случилось несколько очень значимых и важных событий.
Сирийский фронт. Битва под Алеппо стала генеральным сражением между правительственными войсками и объединенными силами так называемой оппозиции. По своему значению для всей кампании данное сражение приобрело роль «Сталинградской битвы», на весы которой обе стороны бросают все новые и новые силы. Правительственные войска пытаются перемолоть как можно больше сил «оппозиционеров» и нанести им решающее поражение, а те (вернее, их хозяева), в свою очередь, хотят нанести хотя бы одно крупное поражение Асаду, чего не было с того момента, как в войну вступила РФ, чтобы поднять пошатнувшийся боевой дух армии и попытаться навязать официальному Дамаску выгодный для себя мир.
Еще в июле «красными» силами Асада был захлопнут котёл вокруг восточных кварталов Алеппо, и им на выручку были брошены все наличные резервы «зеленых» - «оппозиции». В последних числах июля и в первых числах августа они, не считаясь с потерями, прогрызали коридор к осажденной группировке. В конечном итоге физический контакт между группировками был установлен, что, правда, не сильно помогло осажденным, так как линии коммуникаций группировки оставались под постоянным огнем «красных».
Частично срыв прорыва был обусловлен наступательной операцией «красных» в Латакии, где оголенный фронт «зеленых» начал разваливаться и их командование было вынуждено прекратить атаки южных пригородов Алеппо и перебросить часть сил на удержание своего западного фронта. Сегодня стратегическая инициатива в сражении прочно перешла в руки «красных», и в сентябре можно ждать оформления её в полноценную победу.
Хотя силенок для полноценного разгрома «зеленых» у правительства и маловато.
Важными событиями в войне стали договоренности о вывозе части непримиримых боевиков из пригородов Дамаска в провинцию Идлиб и передаче территорий под контроль правительства. Программа разделения боевиков и частичная амнистия работают и приносят свои плоды. Следом за боевиками Дарайи уже собираются последовать и их соседи в другом пригороде Дамаска – Моадамии, а также «оппозиционеры» последних неподконтрольных правительству кварталов Хамы. В целом все это укрепляет позиции правительства и позволит перебросить часть сил на северное направление, где сегодня разворачивается основная битва.
Турецкий фронт. В конце июля появлялись сообщения о том, что на территории Турции Анкарой создаются отряды так называемой сирийской оппозиции, которые вот-вот должны вступить в сражение в новом для себя районе. 24 августа, в день визита вице-президента США в Анкару, Эрдоган дал приказ о переходе турецкой армией границы. Первые сумбурные дни уже позади, и сегодня можно более взвешенно дать оценку данному событию.
Во-первых, основные силы турецкой армии в бой не вступали и на территорию Сирии не вводились. Несколько танковых рот, силы спецназа, артиллерия и авиация - вот пока перечень инструментов Анкары. Основные сухопутные силы составляют все-таки отряды «оппозиции», к которым, в очередной раз сменив «патрона», присоединилось ополчение местных деревень, хотя они и под ИГ (запрещенная в России организация) спокойно жили. Действия Турции в этом плане очень напоминают стратегию Москвы и Вашингтона: задействовать минимум ЛС своих войск.
Во-вторых, уже сошла на нет «поддержка» вторжения со стороны США. Начавшиеся в первую очередь бои с курдами и так называемой демократической оппозицией (а не с ИГ) напрягают Вашингтон все больше и больше.
«Дальнейшие действия против Сирийских демократических сил лишь осложнят усилия по установлению единого антиигиловского фронта, за который выступаем мы».
Помощник президента США по национальной безопасности Бен Родс
А тем временем Турция не только использует против курдов авиацию, артиллерию, танки, но и создает еще одну группировку уже восточнее реки Евфрат, которая может быть введена в действие в любой момент.
Почему со стороны Москвы, Тегерана, да и Дамаска тоже такая вялая реакция? Как раз потому, что войну против курдов Турция ведет руками отрядов «сирийской оппозиции». Эти солдаты иначе могли бы появиться под Алеппо и резко усложнить ситуацию правительственной армии. А сегодня они воюют против курдов, связанных с США. А как показывает практика, тяжелее всего выкинуть из региона именно американцев. Почему же Москва должна быть против войны с американскими протеже руками турецкой армии и сирийских боевиков, даже на территории Сирии?
В целом перспективы Курдистана в августе 2016 года и вообще американской стратегии в регионе стали весьма плачевными, что можно считать главным итогом месяца в Сирии.
Йеменский фронт. Этот фронт географически удален от Сирии, но он неразрывно связан с ней с точки зрения глобального противостояния главных игроков. Последние полтора года именно Йемен больше всего сковывал действия Королевства Саудовская Аравия (КСА) и не позволял ему в полной мере обрушить свои ресурсы и подконтрольных им отряды боевиков на Сирию. Забуксовавшая осенью 2015 года операция по «наведению конституционного порядка» в Йемене при помощи регулярных армий аравийских монархий потребовала переброски на этот фронт все больших и больших контингентов исламских боевиков, которые в противном случае могли быть использованы против Дамаска.
Центральным событием месяца стало создание большей частью депутатов парламента страны 14 августа Верховного политического совета, которому было поручено формирование нового правительства в противовес официальному. Этот шаг был поддержан Москвой и, естественно, Тегераном. Он вывел противостояние на юге полуострова на новый уровень.
Подробнее об этом в статье «Йемен: саудовская коалиция на пороге краха».
Сегодня КСА само подверглось вторжению хуситов, его начали бросать союзники, и чтобы хоть как-то удержать ситуацию под контролем, Эр-Рияду надо совсем забыть о Сирии, что сразу же скажется и на боевых возможностях сирийской просаудовской «оппозиции».
Или продолжать терпеть поражение на юге.
В целом август 2016 года на юге Аравийского полуострова можно поставить в плюс Российско-Иранско-Сирийско-Иракской коалиции. Она перешла здесь в решительное наступление, в первую очередь политическое.
Европа
Каким бы ни был важным для России ближневосточный фронт, но главная борьба все же идет за Европу. За то, какой политический курс она выберет в ближайшей перспективе и в какой условный союз войдет: англосаксонский или русско-китайский.
Итак, мы увидели, что TTIP фактически похоронен. Частично это заслуга здоровых патриотических сил в Европе, а частично – успех российской дипломатии, которой удалось убедить европейское общество на опыте украинского и ближневосточного кризисов, что США – недруг ЕС. Очень маловероятно, что лидеры Евросоюза после 2017 года, когда состоятся выборы в парламенты трех ведущих стран союза, вернутся к этому вопросу. В первую очередь их будут интересовать совсем другие проблемы.
Ультиматум Турции. В марте 2016 года казалось, что Турция надежно загнана в угол заключенными между Брюсселем и Анкарой соглашениями по беженцам. Тогда ЕС обещал, а Эрдоган соглашался. Турция выполнила свою часть соглашения, а Европа по привычке его «прокинула», прицепившись к «нюансам».
Сегодня после того, как Турция получила дипломатическую поддержку Москвы, риторика Анкары резко изменилась. Если до конца октября она не получит безвизового режима для своих граждан и четких перспектив вступления в ЕС, то вновь будут открыты ворота для цунами ближневосточных мигрантов.
Европа, не поступившись своими основополагающими принципами, уже никак не сможет этого исполнить, а значит, ей надо готовиться к борьбе. Самое плохое, что все это происходит в канун парламентских выборов в главных странах ЕС (Германии, Франции, Италии), усугубленных президентскими выборами во Франции. Как показывают последние опросы и тенденции, к власти либо придут правые, либо они смогут резко усилить свои позиции и тем самым сильно влиять на позиции своих кабинетов.
В любом случае это приведет к усилению антиамериканских настроений и может привести даже к смене официального вектора в этих странах уже в среднесрочной перспективе, чего, собственно, Москва и добивается от них.
На этом фоне события на Украине приобретают иные оттенки. Противостояние лавирующего на противоречиях Вашингтона, Москвы и Брюсселя Порошенко и радикалов, опирающихся исключительно на США, пусть и не цивилизационный выбор, но очень важно. Причем Москве даже не важно, кто при этом выиграет. Ей важно само противостояние между бывшими «единомышленниками», и она будет делать все, чтобы противоречия между майдановскими лагерями не ослабевали. Наоборот, Кремль будет всячески их усугублять, чтобы полностью дискредитировать саму идею «западного вектора» на Украине. Пока ему это удается, а будущая осень может добавить России политических очков в регионе за счет их потери «проамериканцами».
В общем, идет игра в долгую, на финише которой население Украины должно разочароваться в промайдановских силах, а будущая осень может очень сильно приблизить этот момент.
Обычно события в Азии редко бывают в центре политического внимания, но одно из них в текущем месяце меня привлекло. 26 августа 2016 года президент Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB) Цзинь Лицюнь официально сообщил, что уже в сентябре его организация начнет рассматривать инвестиционные проекты. Предполагается, что ежегодный кредитный портфель организации может достигнуть на первом этапе 10-15 млрд долларов. Банк создан как альтернатива американо-японскому Азиатскому банку развития и очевидно призван уничтожить монополию старых финансовых гегемонов в азиатском регионе. Это очередной кирпичик по построению альтернативной экономической матрицы. Конечная цель – создание многополярного мира, в том числе и финансового, что окончательно похоронит нынешний монополярный мир Pax Americana.