«Славяне были нрава доброго и очень гостеприимны. Выходя из дома, славянин не запирал дверь и на столе оставлял разную еду на случай, если зайдет странник. С пленными славяне обходились кротко, через несколько лет отпускали их на волю». Как вы думаете, читатель, откуда эта фраза? Не угадаете. Потому что этот отрывок из учебника для церковно-приходских школ… А посмотреть на то, какими учебниками пользовались, какие книги читали и какими перьями писали школьники конца XIX – начала XX веков в нашем городе, можно на выставке «Учебники и литература для юношества в царской России», что начала свою работу в преддверии учебного года в Доме-музее семьи Сухановых.Комплексный подход вековой давностиНа выставке представлены не только учебники, книги для чтения, но и письменные принадлежности, а также информация об учебных заведениях – гимназиях, существовавших во Владивостоке до 1922 года. – Мы решили не замахиваться на масштабные обзоры, – говорит Елена Огай, куратор выставки и методист Дома-музея семьи Сухановых. – Про систему образования как таковую на территории Владивостока рассказано немало, и выставки на эту тему проходили. А мы решили взять более конкретную тему: какие учебники использовали, что изучали, как изучали, по каким методикам в дореволюционных школах Владивостока.Основу экспозиции составили 24 уникальных тома из фонда редкой книги музея имени Арсеньева. Это учебники, учебные пособия и книги для чтения как для гимназий, так и для церковно-приходских школ (напомним: это были самые доступные в царской России учебные заведения), а также для училищ. – Самый солидный среди этих изданий, – рассказывает Елена Огай, – учебник начальной механики издания 1881 года. Остальные книги увидели свет в самом начале прошлого века. Вот смотрите, там еще и ять, и фита есть – все те буквы, которые совсем скоро исчезнут из русского алфавита… Н.И. Соколов «Первая книга после букваря», А.Я. Острогорский «Живое слово. Книга для изучения русского языка», церковно-славянская азбука… Только по этим трем изданиям можно целую экскурсию для современных школьников провести, рассказать об истории русского языка, например…Очень интересная хрестоматия по русской истории Е.Г. Гуревич и Б.А. Павлович. Она дает представление о том, как изучался этот предмет в царской России. Практически на все события в книге предлагается как минимум две точки зрения, например, представлены и норманнская, и антинорманнская теории «призыва варягов для основания русской государственности».Во вступительном слове к хрестоматии авторы описывают методику преподавания на примере крещения Руси. Чтобы разобраться в таком сложном вопросе, говорят они, гимназисты должны сначала прочитать отрывок из летописи, посвященный крещению князя Владимира и собственно крещению Руси. Затем учитель и ученики должны досконально разобрать прочитанное. Затем изучить и обсудить с учителем мнение Карамзина о крещении Руси, мнение Соловьева и уже потом написать письменную работу, в которой нужно выдать и свое мнение, и показать знание всех предложенных источников. Удивительно комплексный подход! Он дает детям возможность хорошо ориентироваться в истории, составлять свое мнение обоснованно, взвешенно, а главное – у учеников формировалось цельное впечатление о русской истории.На мой взгляд, школьникам тех лет было труднее учиться… Такой подход сопоставления и изучения разных точек зрения на тот или иной предмет у нас практикуется в основном в вузе. Да и, кроме того, вспомните – гимназисты изучали латынь и греческий, риторику и многое другое…Еще одна очень интересная книга – третий том «Жизни животных Брема». Эта книга переиздавалась огромное количество раз, ее дополняли, дописывали… Изумляет то, что она вдохновляла на исследование, будоражила умы мальчишек и девчонок, видящих себя, например, в будущем естествоиспытателями или зоологами как век назад, так и сегодня. В ней описание животных, их привычек научно грамотное, тем не менее изложено простым, доступным и даже, я бы сказала, хорошим литературным языком. Орфографический режим – дело серьезноеКонечно, просто посмотреть на учебники прошлого века, возможно, не так интересно. Но, если современным школьникам тут же рассказывать о том, какую форму носили, каким правилам подчинялись их ровесники век назад, изумленным «Вау!» просто конца и края не будет, в этом можно быть уверенным. А еще…– Выставку мы дополнили письменными принадлежностями, – говорит Елена Огай, – и они, на мой взгляд, могут очень сильно удивить современных школьников. А их бабушек, наоборот, погрузить в ностальгические воспоминания…Вот, например, целая коллекция канцелярских перьев. Кто сегодня из детей вообще понимает, зачем нужны чернила, промокашки, перья? Мы же будем рассказывать об уроках чистописания, о том, что это был один из самых сложных предметов в школе, что такое кляксы и как они могли испортить уже готовое домашнее задание. Также в экспозиции – пресс-папье, уникальная чернильница работы Евгения Лансере, причем у нас она в полном комплекте. А недавно наши сотрудники видели такую же, но попроще на интернет-аукционе, где за нее буквально бились… Конечно, эта чернильница не со школьного стола, вероятнее всего, она украшала стол какого-нибудь чиновника… Но она прекрасно вписалась в экспозицию!В рамках выставки будут проводиться мастер-классы по чистописанию, но посетители выставки могут при желании попробовать написать что-нибудь, обмакивая перо в чернила, в книге отзывов. И тут многие взрослые наверняка, оставив первый след фиолетовых чернил на белой бумаге, вспомнят, как в первом классе им рассказывали об орфографическом режиме советской школы – писать только фиолетовыми чернилами, например… А сколько строгих правил, как выясняется на выставке, было в дореволюционных гимназиях!– На стенах залов сменных экспозиций, – говорит Елена Огай, – мы представили информацию обо всех гимназиях Владивостока, а также воспоминания ученицы Алексеевской (зеленой) гимназии (ныне это гимназия № 1), которые читаются просто как захватывающий роман… Мы хотели показать и то, каким было образование во Владивостоке сто лет назад, и в целом процесс становления системы образования в городе и даже в России. Мне кажется, побывав на нашей выставке, школьники современного мегаполиса смогут понять, что им не так уж сложно учиться, как они привыкли думать… И, может быть, проявят больше энтузиазма на уроках. КстатиИз воспоминаний Тамары Головниной, ученицы Алексеевской гимназии«По уставу гимназистки носили форму – зеленое, как герб Владивостока, платье и черный фартук, что давало повод дразнить нас зелеными макаками. Белых праздничных фартуков не было. В кармашке фартука находился ученический билет. Любой взрослый вне гимназии мог написать замечание в билет.Воротничок и манжеты были из белого полотна, кружевные разрешались только к 8-му классу, им же разрешалось укладывать косы на затылке, остальные носили косы вдоль спины. Если кто приходил с кудрями, классная дама под краном размачивала прическу.Обувь строго на низком каблуке, чулки простые, не шелковые. Одежда гимназисток должна была подчеркивать девичью скромность.Для девочек из простых семей двери гимназии были закрыты.Приходили в гимназию к 8 часам утра. В 8.15 классами поднимались в актовый зал на ежедневный молебен… Наступала тишина, и в зал чинно вплывала крупная фигура начальницы гимназии в синем форменном платье с медалью на груди. Это была Анна Гавриловна Кравцова. Она становилась возле певчих, молебен начинался. Дежурная, начиная с пятого класса, читала главы из Евангелия, хор исполнял молитвы. Классные дамы зорко следили за исполнением девицами всех ритуалов. Хор смолкал, все поворачивались к стене с портретами царя, царицы, цесаревича Алексея и замирали под гимн «Боже, царя храни!», а затем снова поворот в сторону начальницы. Она строго делала замечания за малейшее нарушение дисциплины, запрещала посещать прибывшие оперетту, театр, гулять на улице без сопровождения старших, смеяться в присутствии молодых людей. Занятия проходили в одну смену. После уроков связь с гимназией прекращалась, но не прекращалась работа классных дам. Они шли на спектакли гастролирующих театров, на улицы, на службы в церковь, наблюдая за поведением своих воспитанниц. На праздники, особенно на Пасху, Рождество, каждая гимназистка должна была причаститься и отстоять молебен, о чем священником делалась запись в специальном билетике».
