О Детстве Петра Первого.

Про детство Великого Петра должны знать все. Но что мы имеем на самом деле? Николай Герасимович Устрялов с сожалением констатирует: 

«В истории человека не обыкновеннаго, самое младенчество его любопытно для потомства, которое хочет знать, не обнаруживались ли в детских играх признаки души великой? Еще любопытнее отрочество, когда начнут развиваться силы умственныя. К сожалению, современники оставили нам немногия, отрывистыя заметки о Петровой юности. Есть сверх того несколько преданий позднейших. До пятнадцатилетнего возраста Петра, до того времени, о котором он сам заговорит с потомством и раскроет свои тайныя думы, мы не имеем средств следить за постепенным развитием его душевных способностей,и можем только догадываться» .

О первых годах жизни Петра в Москве не известно ничего. Устрялов подводит итог своему расследованию:

 «Вот почти все, что сказали современники о юности Петра до семнадцатилетнего возраста. Чем занимался Петр, как воспитывали его, какие люди окружали его, мы можем догадываться из последующих событий; в современных сказаниях не находим о том никаких подробностей»

РОЖДЕНИЕ ПЕТРА

Честный и трудолюбивый историк Иван Забелин в своем фундаментальном труде «Быт русских царей» с удивлением пишет, что про рождение Петра не осталось ни одного документа. Особенно его поразил факт отсутствия официального известия о рождении помазанника божьего в метрических книгах Патриарха и Московского митрополита . Вещь в то время необходимая. Он перерыл все церковные архивы и ничего не нашел. Затем Забелин сообщает, что никакого празднества в Москве по случаю рождения царевича не наблюдалось. Ни в день появления Петра на свет божий, ни на следующий день, ни после.При всем этом не известно точное место рождения Петра I. М. М. Богословский с удивлением отмечает: 

«О месте его рождения, не обозначенном точно в официальных известиях, существовали разные ПРЕДАНИЯ: указывали село Измайлово и село Коломенское.… О времени, точнее, о часе, рождения Петра также есть разногласие».

 Вот такие чудеса!

Петр родился не в Москве, а в далеком Бранденбурге. Поэтому никаких празднеств в Москве и не отмечено. Поэтому не известно и точное место рождения Петра. Все царевичи до этого рождались только в Кремлевских покоях, но про Петра в кремлевских разрядах известий не сохранилось. Вот и пришлось отнести место рождения в одну из деревень под Москвой. Утопия? А что делать? Отсутствие информации о торжественном крещении теперь вполне объяснимо: реальный отец Петра - Фридрих был лютеранином и окрестил сына по латинскому обычаю далеко от Москвы. Празднества проходили в Кенигсберге. Поэтому единственное документальное известие о рождение царевича Петра мы находим в иностранном письме голландского дипломата Николая Гейнезиуса к Иоанну Георгию Гревиусу в Утрехт от 1 июля 1672. По крайней мере, именно так официально считается.

НЕМЕЦКИЕ ВЕЩИ И ИГРУШКИ ПЕТРА

А что окружало нашего Петра в более позднем детстве? Наверное, русские гусли, самовары, пряники? Отнюдь. Окружали его, почему-то, сплошь вещи немецкие: «как только Петр стал помнить себя, он был окружен в своей детской иноземными вещами; все, во что он играл, напоминало ему немца. Богословский упоминает среди вещей Петра немецкие органы, немецкую карету, немецкого снегиря, даже детская комната Петра была обита «сукном червчатым гамбургским». Откуда немецким вещицам взяться в палатах Кремлевских? Немцам не то что в Кремль, в Россию путь был заказан. Последними европейцами, которым разрешалось въезжать в Россию, были голландцы, но и они в 1667 году этого права лишились.(Это к вопросу об изоляции России в 17 веке). Теперь мы понимаем, что все эти немецкие вещи были у Петра с самого детства только потому, что детство это проходило в немецком Бранденбурге. Поэтому про эти вещи известно только из личных воспоминаний самого Петра. Он любил вспоминать свое детство, а заткнуть рот пьяному Императору придворные историки были не в силах.

Как невозможно было утаить и тот факт, что Петра с самого раннего детства окружали одни иноземцы. И не только взрослые, но и ровесники. И.И. Голиков пишет о детстве Петра: 

«Он, имея между детьми его окружавших несколько иностранных, которых он любил от самого своего младенчества, уведомлялся от них о европейских обычаях и обрядах». 

А что могли делать иностранные дети в окружении православного царевича?Ведь русские царевичи строго оберегались и до пятнадцатилетнего возраста вообще не имели выхода из хором царских.Тем более, дети еретиков иностранцев не могли окружать царевича ни при каких обстоятельствах. Представьте себе картину: русский царь считал европейцев язычниками и всегда брезгливо омывал руки после их поцелуев. А тут, вдруг, к ребенку своему иноземных детишек запустил. Да и откуда у Петра непонятная любовь к иностранцам «от самого своего младенчества»? Иностранцы окружали Петра с самого младенчества по причине того, что сам Петр был с младенчества иностранцем. Все другие объяснения нелепы. Петр родился за границей, поэтому первые свидетельства о его рождении мы находим в письме иностранца Николая Гейнезиуса к другому иностранцу Иоанну Георгию Гревиусу. Когда Пётр родился, Гейнезиуса в Московии не было. Поэтому описывать подробности рождения Петра (а он описывает их очень точно, даже рассказывает, что случилось на следующий день) он мог где-то в Европе. Там где на самом деле родился Петр. А вот что говорится в письме:

"Дай Бог, чтобы Петр в свое время 
был добрым пастырем народов, 
и чтобы он Скифское варварство,
омрачающее север в его шубах,
победил спасительными законами".

Во как! С родившимся Петром связывают освобождение от скифского варварства, его называют ПАСТЫРЕМ НАРОДОВ. При этом из текста письма мы можем очертить географическое положение места рождения Петра. В письме говорится: «В самый день рождения Петра Людовик XIV перешел через Рейн, а турецкий султан через Днестр, и первый завоевал четыре провинции соединенных Нидерландов, а второй Подолию и Каменец». То есть место ограничено на западе Рейном, а на востоке польскими землями. Этим местом могла быть Пруссия, на тот момент являющаяся еще Бранденбургом.

НЕМЕЦ ХОЧЕТ ЗНАТЬ ПРАВДУ

Скудость информации о детстве Петра не давала покоя выдающемуся русскому историку немецкого происхождения А.Г. Брикнеру.(Речь о 19 веке уже!) Он хотел знать правду о детстве Петра и занимался этим вопросом долгое время. Но и он был вынужден констатировать: «О первых годах жизни Петра сохранилось два рода источников: архивные дела и легендарные сказания. Последние, повторяемые бесконечно в продолжение XVIII века и поныне, представляют историю детства Петра в каком-то идеальном свете, заключают в себе множество небылиц о баснословных дарованиях ребенка и не заслуживают почти никакого внимания». Профессиональный историк после многих лет глубинного изучения вопроса пришел к печальному, но очень важному заключению: всё что написано о детстве и юности Петра сплошь небылицы. Если бы все историки были такими же честными профессионалами, как Александр Густавович Брикнер, мы бы сегодня изучали совсем другую историю.