Почему жертвы домашнего насилия не спешат за помощью?
Сотрудники Национальной «горячей линии» по предупреждению домашнего насилия, торговли людьми и гендерной дискриминации, которая работает при ОО «Ла Страда-Украина», называют такую ситуацию парадоксальной. Ведь и сами правоохранительные органы предпочитают не замечать проблемы домашнего насилия. Это во время интервью подчеркнули президент ОО «Ла Страда-Украина», доктор юридических наук, профессор Катерина ЛЕВЧЕНКО и директор Департамента правовой, социальной и гуманитарной помощи этой организации, адвокат Марина ЛЕГЕНЬКА.
- Много ли звонков вы получаете на «горячую линию»?
К. Левченко: - В последнее время количество обращений на «горячую линию» возросло. За 6 месяцев текущего года мы получили более 16 тыс. звонков. В 2015 году их количество едва превысило 9 тыс.
«Горячая линия» по номеру 0800 500 335 или 386 с мобильных работает круглосуточно, и это также сказалось. Кроме того, проблема насилия является очень актуальной и, к сожалению, трудно решаемой. Поэтому люди и звонят нам.
М. Легенька: - Очень много звонков касается домашнего насилия во всех его проявлениях – физического, психологического, сексуального и экономического. Буквально несколько дней назад мы начали исследование: опрашиваем женщин, звонящих к нам, обращались ли они за помощью к правоохранительным органам, получили ли ее, как изменилась затем ситуация в их семьях.
За первые 3 дня имели уже 21 заполненную анкету, которые показали, что жертвы домашнего насилия достаточно часто не обращаются к полиции. Во-первых, некоторые вообще не идентифицируют насилие, которое было совершено над ними. Особенно это касается сексуального насилия в семье. Другие не доверяют правоохранительным органам как государственной структуре, которая может решить их проблемы. Третьи просто боятся, что даже если их обидчик будет привлечен к ответственности, то потом вернется домой и «отблагодарит» тех, кто на него пожаловался.
Но есть случаи, когда пострадавшие от домашнего или гендерно обусловленного насилия вызывали правоохранителей, но те надлежащим образом не отреагировали на обращение. Поэтому больше к ним и не звонят.
- Какая цель вашего исследования?
М. Легенька: - Оно должно, в первую очередь, показать слабые места соответствующей работы правоохранительных органов. В их структуре есть подразделения, занимающиеся проблемой домашнего насилия, но их влияние на улучшение ситуации пока остается слабым. Поэтому мы хотим проанализировать, почему так происходит и как можно добиться необходимых изменений. Затем мы планируем подготовить рекомендации для национальной полиции, провести обучение, чтобы повысить квалификацию ее сотрудников. Надеемся, что они надлежащим образом отреагируют на сотрудничество.
Однако опрос на «горячей линии» - это лишь часть нашего комплексного исследования. Мы хотим, условно говоря, пройти всю цепочку от обращений граждан до полученной или не полученной ими помощи, понять, как происходят те или иные процессы. Это поможет сформировать общую картину того, как правоохранительные, судебные органы работают с домашним и гендерно обусловленным насилием, какую профилактическую работу проводят.
С этой целью мы не только анкетируем наших абонентов, но и проводим анализ судебных решений, касающихся привлечения к ответственности за совершение насилия в семье. А также общаемся с правоохранителями, экспертами.
К. Левченко: - Сегодня по статистике Министерства внутренних дел, количество обращений в полицию по фактам насилия в семье огромно – более 120-130 тыс. в год. Наше исследование доказывает, что большинство жертв в полицию не обращается. Возникает вопрос: на сколько нужно умножать упомянутые цифры, чтобы понять, как много людей страдает из-за него. К сожалению, это явление очень распространено. Государство не может игнорировать его, оно должно выделять средства и на помощь жертвам, и на профилактическую работу.
Сегодня исследование показывает, что люди не готовы доверять государственным структурам. Часто для этого есть основания. В проекте закона о предотвращении и противодействии домашнему насилию, который разработан Проектом Совета Европы и Министерством социальной политики, есть норма о формировании реестра пострадавших от насилия. Вопрос: для чего? Как эксперт Совета Европы я не могу этого понять. Скажем, женщина подвергается насилию, она унижена и не стремится делиться своими бедами с посторонними лицами. Но вдруг попадает в какую-то базу данных, информация о ней становится более обнародованной, ведь, к сожалению, принципа конфиденциальности придерживаются не все государственные служащие. Такой подход еще дальше оттолкнет людей от желания обращаться за помощью к правоохранительным органам.
Эта норма также противоречит нормам Конвенции Совета Европы «О предупреждении домашнего насилия и насилия над женщинами и борьбу с этими явлениями» (Стамбульская конвенция).
Думаю, наш мониторинг будет еще одним аргументом, чтобы упразднить это положение в законопроекте. Мы активно сотрудничаем с межфракционным депутатским объединением «Равные возможности», с экспертами, и будем предлагать необходимые законодательные изменения для решения болезненной проблемы домашнего насилия.
- По вашему мнению, почему правоохранители так вяло реагируют на случаи домашнего насилия?
М. Легенька: - Часто сотрудники правоохранительных органов не владеют в достаточной мере специальными знаниями, а также приуменьшают проблему домашнего насилия. Кое-кто считает ее несерьезной, мол, они занимаются расследованиями убийств, а их вызывают из-за синяков и ссор. Поэтому вместо действенной помощи занимаются отписками.
А некоторые сотрудники полиции именно женщину считают виновной в произошедшем. Бывают случаи, что жертву насилия, вызвавшую правоохранителей, потом еще и привлекают к ответственности за заведомо ложный вызов. Одновременно есть потребность и в усовершенствовании законодательства.
К. Левченко: - Как в системе Министерства внутренних дел, так и в системе Министерства социальной политики тематика насилия в семье и насилия над женщинами является маргинальной. Вот сколько раз вы слышали об этой проблеме из уст министра социальной политики? Хотя это уполномоченное министерство. Министры у нас меняются, а тема остается маргинальной.
От политики, от людей, руководящих структурами, от тех, кто влияет на общественное мнение, очень много зависит. И их позиция также может менять ситуацию.
М. Легенька: - От полиции, прежде всего, зависит все дальнейшее прохождение дел с домашним насилием, привлечение обидчика к ответственности и восстановление прав пострадавшего лица. Как дело будет квалифицировано, как будет направлен протокол в суд, правильно ли этот документ будет оформлен.
Говорю об этом не случайно. Юристы ОО «Ла Страда-Украина» проанализировали 300 судебных решений относительно привлечения лиц к административной ответственности за совершение насилия в семье. Из них имеем 28 фактов непривлечения из-за неправильно составленного протокола. А еще 13 фактов непривлечения из-за того, что правоохранительные органы пропустили 3-месячный срок передачи протокола в суд. Вы представляете, как неквалифицированно кто-то отнесся к выполнению своей работы и к чужим страданиям и мытарствам!
- Как судебная система реагирует на случаи домашнего насилия?
М. Легенька: - Тут действуют те же стереотипы, что и в национальной полиции, прокуратуре. Ведь если вернуться к мониторингу упомянутых 300 судебных решений по делам домашнего насилия, то в 109 случаях обидчики не были привлечены к административной ответственности. Среди них 48 дел было признано малозначительными, по которым не нужно привлекать кого-либо к ответственности.
В 8 случаях суд признал, что в действиях лица вообще нет состава административного правонарушения.
Было одно дело, когда административное правонарушение совершил человек, вернувшийся из зоны АТО. Суд признал событие малозначительным, ссылаясь на то, что обидчик находится в плохом психологическом состоянии.
Хотим подчеркнуть, что речь идет о трети дел по домашнему насилию.
- Что нужно сделать государству, чтобы избавиться от таких стереотипов и непрофессиональных подходов?
К. Левченко: - Без сомнения, нужно лучшее законодательство. Эксперты работают, но пока дело продвигается не так быстро, как могло бы.
Нужна система помощи пострадавшим. Потому что пострадавшие от домашнего насилия в абсолютном большинстве случаев остаются один на один со своей бедой. «Горячая линия» - это источник информации о возможной помощи, которую можно получить по месту проживания. Если негде получить по месту проживания такую помощь, если отсутствуют специальные центры, отсутствуют специалисты, то и «горячая линия», к сожалению, мало чем может помочь.
Недавно мы получили информацию, что ликвидируются даже небольшие ростки государственной помощи, которые были до сих пор. В Горишних Плавнях ликвидирован Центр социальных служб семьи, детей и молодежи. Хотя это та государственная структура, которая непосредственно занималась, в частности, проблемами установления статуса потерпевших, оказания помощи, координации перенаправления.
Такие действия – последствия искривленной децентрализации. Децентрализация – это не ликвидация функций государства. Это передача их от центрального уровня местному.
Оказание помощи потерпевшим – это также вопрос образования. Мы делаем анализ программ подготовки юристов и видим, что очень мало часов выделяется на административное право, рассмотрение семейного права и уголовно-процессуального.
Такой подход характерен не только для юристов, это отношение к проблеме общества в целом. Мы имеем толерантное отношение к насилию со стороны общества. Это оправдание насилия, готовность к нему, неумение решать проблемы другими способами кроме конфликта.
Специалисты постоянно подчеркивают, что насилие в семье, которому подвергались, которое видели дети, в дальнейшем становится нормой их поведения, оправдания преступлений.
Поэтому все эти вопросы хоть и являются межличностными, имеют государственное значение. Важно, чтобы это понимали руководители правоохранительных органов, прокуратуры, судов.
М. Легенька: - Есть еще один аспект, требующий изменений. Это доступ жертв преступлений к системе правосудия и получению правовой помощи. Когда лицо совершило преступление, в том числе, и гендерно обусловленное, то имеет право на бесплатную правовую помощь. Однако жертва такого преступления не имеет доступа к бесплатной правовой помощи. Она может получить ее только как малообеспеченная. Но и для этого пострадавшее лицо должно взять справку об обеспеченности семьи и справку о заработной плате от обидчика. Это нонсенс.
Пока что изменений в этом направлении не предусмотрено.
- Как ратификация Украиной Стамбульской конвенции может посодействовать решению проблемы домашнего насилия?
К. Левченко: - Надеемся, что она даст толчок серьезным изменениям, наработке надлежащей государственной политики в этом вопросе, созданию системы оказания помощи лицам, пострадавшим от домашнего и гендерно обусловленного насилия, а также усилению профилактической работы. Думаю, что соответствующие изменения произойдут и в работе правоохранительных органов.
- «Ла Страда-Украина» уже много лет занимается вопросами противодействия домашнему насилию. Какие вы сейчас имеете планы?
К. Левченко: - Совместно со многими нашими партнерами, среди которых межфракционное депутатское объединение «Равные возможности», Министерство социальной политики Украины, Фонд народонаселения ООН, Совет Европы, общественные организации, подготовили ряд телевизионных видеороликов, направленных на поддержку Стамбульской конвенции. Мы решили, что именно мужчины должны доносить до общества идею неприменения насилия. Поэтому в видеообращениях выступают военные, ветераны АТО, политики, полицейские. Планируем сделать такие видеоролики с актерами и спортсменами. В начале сентября мы будем презентовать эту нашу кампанию. И надеемся, что она получит широкий резонанс, народные депутаты ратифицируют Стамбульскую конвенцию.
Мы активно присоединяемся и к законодательной работе. Планируем ряд экспертных обсуждений в поддержку законопроекта №4952, направленного на внесение изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Украины.
Также инициируем создание рабочих групп по усовершенствованию ведомственного законодательства. Этого потребует ратификация Стамбульской конвенции. Ведь изменения на уровне законов принимаются, а на уровне инструкций, приказов, постановлений остаются пробелы.
Четко будем отслеживать влияние процесса децентрализации на государственную политику по противодействию домашнему и гендерно обусловленному насилию. Это также одна из наших задач.
Мы знаем, что наша работа очень нужна людям. Одним она помогает, других меняет. А значит, в целом направлена на позитив. И это добавляет оптимизма.
Владимир ДОБРОТА,
Национальный пресс-клуб «Украинская перспектива»