Любовь по пригласительным
Эта история случилась в тогда Ленинграде, в 80-е годы, или эпоху «тотального дефицита». Сегодняшним юным модницам, для которых плевое дело заказать все, что душе угодно, в интернет-магазине или модной галерее, не понять девчонок из уже прошлого века. Для них модная и красивая одежда была предметом неслыханной роскоши, доступной лишь избранным.
А с невестами и вовсе было интересно. Счастливчики, подав заявление в ЗАГС, получали «пригласительные» в салоны для новобрачных и в течение целых трех месяцев имели возможность (хоть ежедневно!!!) приобретать эти самые «дефицитные» товары.
Почему-то тогда подразумевалось, что все красивое и модное людям полагается только в период предсвадебных хлопот, а ни «до», ни «после» вступления в брак им это ни к чему.
Верочка сразу после школы поступила в мединститут и уже перешла на второй курс, когда в их группу после академического отпуска пришел Петр — высокий, симпатичный парень с печальными карими глазами. Он не был похож на других: прилежно учился, после занятий поспешно исчезал, ни с кем особо не общался. Позже стало известно, что у него около года назад в Воронеже умерла мама, и он прервал учебу, чтобы позаботиться о своей младшей сестре Людочке: Петя не захотел отдавать ее в детский дом.
Ему пришлось сначала заняться похоронами, потом устроиться работать санитаром в больницу, чтобы им с сестрой было на что жить и обить немало порогов разных инстанций, чтобы в свои 18 лет оформить над сестрой опекунство и перевезти ее из Воронежа в Ленинград, устроить здесь в школу, и выхлопотать для себя и Люды отдельную комнату в общежитии. В этом же общежитии, в трехместной комнате с двумя соседками – старшекурсницами жила и Вера.
Общежитие и учеба сближают. По утрам Петр и Вера, вместе с другими студентами «штурмовали» всегда битком набитые питерские трамваи, в сравнении с которыми банка с уложенной в нее селедкой казалась более просторным вариантом. В течение учебного дня иногда вместе бегали в столовую, вместе переходили из одного учебного корпуса в другой. Но никогда не встречались на пути в общежитие после занятий: Петя спешил то на подработку, то за Людой в школу. А Вера по дороге домой любила побродить по магазинам.
Как-то Вера, в поисках подарка маме на день рождения, зашла в огромный универмаг «Юбилейный», и в змеевидной очереди в отдел галантереи столкнулась с Петей; он стоял за новым портфельчиком для Люды. Они разговорились, потом вместе выбрали и портфель для Люды, и сумку для Верочкиной мамы, и вместе пошли к выходу, мимо огромного и совершенно пустого — ни одного посетителя (!) — отдела. Заинтересовавшись, зашли.
Оказалось, это салон для новобрачных. Купить здесь что-либо без пригласительных из ЗАГСа они не могли, но зато полюбовались на все то, чего невозможно было купить в других отделах — красивую одежду и обувь, немецкое кружевное нижнее белье, чешскую бижутерию и галантерею, французские баночки-коробочки с косметикой. Верочке приглянулись изящные светлые лодочки на каблуке, Петя с удивлением обнаружил отличного качества импортные рубашки своего размера. «Облизнувшись» и оставшись ни с чем, ребята отправились в общежитие. В первый раз вместе.
Вечером того же дня, когда Вера, подготовившись к зачету по анатомии, писала письмо родителям, а ее соседки смотрели телевизор, в дверь комнаты просунулась Петина голова: «Верунь, поговорить надо!» Прямо в коридоре Петя шепотом быстренько рассказал Вере свой «чумовой» план: подать в ЗАГС заявление, не по-настоящему, конечно, а только затем, чтобы получить пригласительные в свадебный салон и купить кучу необходимых вещей. Вера, конечно, согласилась. В конце-концов, это ни к чему ее не обязывает, да и туфельки уж больно ей приглянулись.
На следующий день они с Петей подали заявление в ЗАГС и получили заветные «пригласительные». Туфли и рубашки, а потом еще разные дефицитные галантерейные мелочи были приобретены, наступил день «бракосочетания», который они отметили в Петиной комнате, вместе с Людой с удовольствием уплетая деликатесы, купленные по талом из того же ЗАГСа . Праздник удался!
Учеба шла своим чередом. На третьем курсе Вера с Петей еще больше сдружились, иногда вместе ходили в музей или в кино, вместе готовились к некоторым экзаменам. За год они еще дважды провернули «операцию ЗАГС». У Верочки появился шикарный финский плащ, сумочка, косметика и духи Dior. У Пети – немецкий костюм из тонкой шерстяной ткани, пара модных галстуков и элегантные туфли. Каждый раз устраивался и «свадебный ужин».
Была в разгаре летняя сессия. Соседки досрочно сдали экзамены и зачеты и разъехались по домам. Верочка штудировала физиологию — через четыре дня экзамен.
Вдруг в комнату, без стука, ворвалась ревущая Люда:
— Вера! Петька умирает!
— Как «умирает»? Что случилось? Быстро!
— Не знаю! Он два дня назад ходил в баню. Там какому-то дядьке стало плохо, он сознание потерял… Петька ему искусственное дыхание делал… Рот в рот… А со вчерашнего дня он лежит, еле дышит... За тобой послал…
Переговариваясь, они летели по этажам, ворвались в комнату — Петя лежал закрыв глаза, тяжело прерывисто дышал, сознание его путалось. Вера измерила ему температуру – за сорок! Еще чуть-чуть и все! Видимо, от ее прикосновений Петя очнулся, приоткрыл глаза и запекшимися губами хрипло выдохнул:
— В сумке лекарство…
Оказалось, Петя заблаговременно успел его купить у знакомого врача-хирурга, узнав, что в бане, до приезда «скорой», помогал бомжу…
Вера вытряхнула на кровать маленькие пузырьки с антибиотиком и коробку с ампулами дистиллированной воды. Нужен был шприц. Люда заметалась по комнате:
— Где-то была металлическая коробка. Мне Петька уколы раз делал… Да где ж она?
Вера велела девочке менять у брата на голове и на груди холодные мокрые полотенца, а сама побежала на кухню кипятить коробку со шприцем. Она с ужасом думала, как будет делать ему уколы, которых еще никогда в своей жизни не делала. Их еще этому не учили. Это была программа только следующего года!
Но делать нечего. Девчонки аккуратно перевернули бредящего Петю на бок. Вера набрала лекарство в шприц, и уже было занесла его над Петиной ягодичкой, как вдруг поняла: она не может его уколоть! Ей страшно и она ничего не может с собой поделать. Верина возня и «не могу» и Людочкины «ой, что же делать, может, вызвать «скорую»?» вывели Петю из забытья:
— Никакой «скорой», сессию мне надо сдать. Коли, давай! – собрав силы, жестко приказал он Вере.
— Да не могу я! – она почти плакала от бессилия и страха.
— Ты же будущий врач… Коли! Ну! Я бы сам уколол себе, но не удержу сейчас шприц… Да коли же, Вера! У тебя что, руки из задницы растут?!
— Ах, ты… – возмущенная Вера, замахнувшись, всадила в Петину ягодицу шприц на всю длину иглы.
— Ой, мамочки!
— Ну, слава Богу! – выдохнул Петя. – Молодец, Верунчик! — и перевернувшись на спину, отключился.
Колоть антибиотики надо было каждые четыре часа. Вера с Людой по-очереди дежурили у Петиной постели, меняли компрессы, поили с ложечки чаями и куриным бульоном. В перерывах Вера готовилась к экзамену, ходила в магазин, готовила для всех еду. На третий день Пете полегчало, температура снизилась. Через неделю и он, и Вера экзамен сдали успешно.
Сессия подошла к концу. Перед отъездом домой на каникулы Верочка решила, что неплохо бы порадовать родных подарками, да и Пете нужны были летние рубашки, а Люде – босоножки. И ребята снова отправились в ЗАГС.
Приятная пожилая женщина в четвертый раз приняла у них заявление и, попросив немного подождать, вместе с их паспортами и заявлением вышла в соседний кабинет. Вернувшись минут через пять, радостно сообщила ребятам: «Все готово! Сейчас закончится текущее бракосочетание, и мы вас быстренько распишем, пока вы снова не поссорились!» – женщина хитро прищурилась, — и печати мы вам уже проставили. Вот только сейчас свидетельство ваше заполним… Все сделаем, как положено, не беспокойтесь! А то будете к нам до самой пенсии ходить, – и женщина, довольная своей остротой, заливисто засмеялась.
Как звали веселую приемщицу заявлений так и осталось неизвестным. Минут через пять «фея» втолкнула обалдевших Петю и Веру в большой светлый зал, где нарядная сотрудница оттараторила перед ними традиционную торжественную речь о «новой ячейке советского общества», объявила их мужем и женой и разрешила «жениху» поцеловать «невесту».
«Новобрачные», окончательно смутившись – они же только дружили! – поцеловались наспех и совсем по-детски. Но обоим понравилось, они впервые за два года посмотрели друг на друга другими глазами. И взяв одеревеневшими руками свидетельство о браке, поспешили прочь.
А потом все было как в немом кино: мама с тётей суетливо накрывали на стол, папа и дядя расставляли стулья, Людочка занималась сервировкой стола, а Вера с Петей сидели в уголке на диване, и, казалось, не могли наглядеться друг на друга. Наконец, все уселись за стол, Петя откупорил шампанское. Прозвучало радостное: «Горько!»
Осушив бокал, папа вдруг, словно спохватившись, спросил: «Ну, а пригласительный в салон-то вам дали?»
Родня ничего не поняла, но Вера и Петя хохотали до слез и колик в животе.
Через месяц ребята сыграли свадьбу и на четвертый курс вернулись в свою группу под одной, общей фамилией. Закончив учебу в институте, распределились в Воронеж, где счастливо живут уже тридцать лет. У них два сына, оба военврачи.
Последняя пара пригласительных в салон для новобрачных стала семейной реликвией, которая в рамочке и под стеклом до сих пор висит на стене их гостиной, рядом с большой фотографией их дружной семьи.
Ирина Макарова