Главред "Фергана.ру" рассказал, когда объявят о смерти президента Узбекистана

 
Полную версию беседы Лайфа с Даниилом Кисловым слушайте в аудиозаписи.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Мы сейчас говорили с Ибрагимом Худайбердиевым. Он сказал, что для вас это просто способ привлечь аудиторию, что вы жёлтая пресса. И доверия никакого нет к вам. Я понимаю, что не очень приятно начинать с этого разговор. Что бы вы ответили в данном случае? И откуда сама информация о смерти?
Д. КИСЛОВ: Я бы прежде всего вам ответил так. "Фергана.ру" — это информационное агентство, которое освещает Центральный азиатский регион и Узбекистан с 91-го года. В августе 91 года мы получили официальную регистрацию в Министерстве по печати и информации России. Мы — официальное российское СМИ, легальное издание. У нас не желания навести шум и устроить себе личный пиар за счёт каких-то новостей. Обычно мы пишем про внутренние политические проблемы региона. Когда возникает такой информационный повод, почему-то получается так, что наше агентство осведомлено лучше других. Что касается источников, это наши собственные источники на разных уровнях правительства и государственных органов власти Узбекистана. 

Мы проверяли эту информацию очень долго
Д. Кислов

И. ПАНОВ: Не один у вас источник?
Д.К.: У нас много источников. Мы потратили сутки, чтобы подтвердить информацию о том, что 27-го утром Каримов перенёс инсульт. И мы её подтвердили, и, если вы помните, мы дали эту новость за один час до того, как известили об этом официально. Что касается того, почему нет до сих пор официальных извещений...
И.П.: Да, интересно ваше мнение.
Д.К.: Здесь приходят на ум такие различные исторические факты, как, например, такой нынешний герой узбекской власти, которому ставят памятники на площадях, великий полководец Амир Тимур. Но на самом деле это абсолютный Гитлер собственного времени. Когда он умер — это произошло перед походом на Китай — и его родственники целый месяц не рассказывали, что он умер. Когда Гейдар Алиев умер, он месяц или два…
И.П.: Вы сейчас слишком углубляетесь в историю. Хотелось бы вернуться к новостной повестке. Мы помним эти примеры. Мы не понимаем именно, почему не объявляют?
Д.К.: Это примеры именно того, как себя ведут авторитарные изолированные государства. Объявят только после того, как волки под ковром, то есть люди из элиты и ближайшего окружения Ислама Абдуганиевича, решат и поделят между собой власть. Та самая семья: его дочери, именно его жена.
И.П.: Повторю свой вопрос, который задавал Ибрагиму Худайбердиеву, эксперту совета при президенте. Как вам кажется, будет политический кризис в стране?
Д.К.: Он вполне может быть. Всё зависит от того, как быстро и безболезненно произойдёт переход власти.
А.М.: Но вы только что сказали, что до тех пор, пока они сами между собой всё не поделят, никто объявлять не будет. Какой же тогда может быть политический кризис, если они и так всё решат.
Д.К: Если они будут решать очень долго, он обязательно возникнет. Это будет признаком того, что они решить не могут.  И уже появилась информация, но мы её подтвердить не можем, что арестован вице-президент Азимов. Он один из претендентов. Как раз группа его антиподов могла начать устранять своих оппонентов. Это очень плохой признак.
И.П.: Плохой признак — признак чего?
Д.К.: Это признак того, что они долго будут решать, кому и как передать власть.

Быстрого решения нет, потому что Каримов не успел назвать имя преемника.
Д. Кислов

Быстрого решения нет, потому что в Узбекистане не исполняется закон и потому что Узбекистан не исполняет Конституцию, где написано, что в случае болезни или ухода президента его обязанности должен исполнять председатель Сената.
И.П.: Даниил, вы углубляетесь больше в частные оценки. А мне интересна более взвешенная, более официальная позиция от вас как от журналиста. Есть досужее мнение, в том числе в России и среди моих знакомых из Узбекистана, они боятся вооружённых восстаний.
А.М.: Мне сказали, что это вполне возможно. И если возможно, то кто это начнёт?
Д.К.: Я не говорил о том, что могут быть восстания, или какая-то война, или уличные массовые акции. До этого как раз далеко. Будет делёж власти внутри элитной группы. Моя частная оценка заключается в том, что Узбекистан — это не легальное государство, а внутреннее государство, которое живёт по своим собственным бандитским законам. Если президент умер, должен быть порядок, регламент передачи власти по Конституции. А этого не происходит — идёт какой-то торг, какой-то базар.
А.М.: Как это повлияет, если подтвердится, на наши взаимоотношения?
Д.К.: Да, это, конечно, повлияет. Будущий президент — это персона, которая будет решать, кому из великих держав присягнуть на верность. Ну так, условно говоря.
И.П.: То есть есть варианты?
Д.К.: Последние годы Ислам Абдуганиевич очень успешно лавировал между интересами США, России, рядом есть ещё Китай. И, несмотря на все его минусы, все отдают должное его плюсу геополитического баланса, который ему удавалось выдержать. Приход на его место нынешнего премьера Мирзияева говорит о том, что Узбекистан будет вести более пророссийскую политику. Если Азимов, то более, опять же условно, можно говорить, — более проамериканскую, прозападную.
И.П.: Для вас только эти две кандидатуры есть?
Д.К.: Остальных рассматривать нельзя по многим разным причинам. Но вообще на Узбекистан всегда была одна публичная персона — это президент. После него по уровню известности шёл премьер-министр. А после него — вице-премьер. Людей, которые рангом ниже — министров, председателя парламента, — народ просто не знает. У них нет шансов.
А.М.: По Конституции, должность в случае невозможности президента исполнять свои обязанности переходит к председателю Сената. Этот пост сейчас занимает Юлдашев. Что с ним?
Д.К.: С ним ничего. Он так же работает. Это технический совершенно пост. Это человек, не имеющий реального политического веса .