Чикова Милана, инфаркт головного мозга при рождении. Повреждена почти половина полушария. Когда Милане был месяц, врачи сказали, что она не сможет ни ходить, ни говорить, ни видеть, ни слышать, а самое страшное - сделать ничего нельзя. Сейчас ей четыре года, это живая и общительная девочка, которая любит мороженое и играть. Мама Миланы уверена, что это стало возможно благодаря восстановительным способностям детского мозга. О диагнозе узнали случайно, ведь из роддома их выписывали здоровыми. В месяц пришли делать плановый осмотр, и ребенок сильно плакал. Обеспокоенные родители решили выяснить, в чем причина, и только тогда узнали, что имеют дело уже с последствиями, а не с самим заболеванием. Самая главная проблема Ростова, по мнению мамы Миланы - информационный вакуум, с которым сталкиваются взрослые. Диагноз поставлен, а к кому обратиться — неизвестно. Врачи, к которым Наталья приходила со своей проблемой, скептически относились к улучшениям в состоянии малышки, утверждая, что женщине просто мерещится. Поэтому первый год она занималась самостоятельным изучением проблемы, изучала методики, интуитивно выбирая из них те, которые её девочке подойдут. Ведь у каждого случай абсолютно индивидуален, отмечает мама Миланы: одна и та же методика кого-то может поставить на ноги, а кого-то загубит. Наталья рассказывает, что впервые за границу на лечение они отправились в Китай. Было очень тяжело эмоционально, ведь лечебница закрытая, а приезжают туда совсем не с лёгким насморком. Наташа говорит, что в России тоже есть больницы, готовые помочь, но их гораздо меньше, услуги их дороже, а уровень обслуживания ниже. Непросто было решиться обращаться за помощью в фонды. Первые несколько месяцев было морально трудно просить людей о помощи, вообще вслух произносить то, что твой ребёнок - не такой, как все. Поэтому приходилось ездить за свой счёт. А суммы выходили огромные — несколько тысяч евро за курс реабилитации, который длится около месяца. Позже, когда Милана уже пошла, Наташа поняла: от своих комплексов нужно избавляться, чтобы дать малышке помощь по максимуму. И это принесло результаты: сейчас у девочки остались только проблемы с левой частью тела, которая отказывается полностью служить Милане. Однако, успехи есть. Раньше рука была прижата к телу и сжата в кулак, а теперь ребенок может самостоятельно брать предметы, правда, не очень тяжелые. Наталья отмечает: наш город совершенно неприспособлен для людей с особенностями развития. Магазины и аптеки по большей части не оборудованы пандусами, а в подземных переходах колёса коляски элементарно не попадают в рельсы, гораздо проще было бы, если бы в подземный переход был просто пологий спуск. Еще одна проблема — отсутствие лифта в доме, где живут Чиковы. Сейчас, когда Милана подросла, её мама использует лестницу как тренажер для разработки ног дочери, а раньше поход по лестнице был попросту опасен — ступени были слишком велики для крохотного и хрупкого создания. Выбоины в асфальте, сточные канавы на тротуарах — всё это представляет опасность для тех, у кого есть нарушения опорно-двигательного аппарата. Наталья признает, что она готова потратить лишний час на поход в бассейн пешком, лишь бы не сталкиваться с трудностями, которые ей сулит поездка в общественном транспорте. Кстати, в Польше, где они с дочерью регулярно проходят курсы лечения, её не пугает даже путешествие из другого конца города с пересадкой — так там все логично и доступно для всех категорий населения. Алина Захарова, прогрессирующая мышечная дистрофия. Проблемы с мышцами начались у Алины с рождения. Как рассказывает девушка, изначально не было рефлекса отталкивания. А потом и вовсе поставили диагноз - прогрессирующая мышечная дистрофия, правда и в нём врачи не уверены до конца. Впрочем, компенсировать это состояние можно — несколько раз в год Алина прибегает к услугам мануального терапевта и массажиста, это помогает поддерживать состояние. Кстати, девушка учится на четвёртом курсе, она будущий бухгалтер. Когда решали с мамой, куда поступать, постарались выбрать профессию так, чтобы была возможность работать на дому. Сейчас студентка как раз ищет подработку, например, специалистом в колл-центр, но найти пока не удаётся. Алина рассказывает, что в университете с передвижением проблем почти нет — в здании есть лифт, а преподаватели стараются идти навстречу и брать ключи от аудиторий на тех этажах, куда девушка в состоянии добраться. Особых поблажек не делают, смеётся она, судят больше по знаниям. Если с передвижением по ВУЗу — легко, то чтобы попасть в само здание, еще нужно постараться. Существует общественная организация «Милосердие», она перевозит людей с особенностями развития бесплатно, правда, делают это только от дома до учебы, или от дома до больницы. Вот такой нехитрый маршрут. Раньше могли отвезти и еще куда-то, но из-за большого числа желающих рамки сузились — помогать нужно всем, а машин не хватает. Общественный транспорт Алина не любит. Говорит, проблема даже не столько в том, что автобусы не приспособлены под коляски, сколько в том, что водители не торопятся откидывать специальные пандусы, даже если транспорт оборудован ими. Зачастую на помощь приходят сердобольные пассажиры, но иногда и они стоят, словно не замечая, что кому-то совсем рядом остро требуется помощь. Поэтому Алине проще попросить родных. Кстати, именно из-за недоступности среды большинство колясочников и не покидают своих домов — им просто не помогают так, как нужно, ведь когда твои ноги тебе не принадлежат, со многими элементарными вещами самостоятельно не справится. Например, подруга Алины, у которой схожий диагноз, выходит из квартиры не чаще двух-трех раз в год, остальное время проводит в своей комнате. Главное, чего не хватает донской столице, считает Алина, — доступности для всех категорий людей и человечного отношения. А для себя девушка уже всё решила. Главное сейчас — получить профессию и найти работу. А в будущем планирует получить второе высшее образование. Философия или филология — еще не решила, но уже знает наверняка, что это будет что-то для души.
