Небо. Самолет. Девушки
«Экипаж» завоевывает зрителя не только героикой и спецэффектами. Прежде всего это многофигурная мелодрама с дюжиной трогательных, каллиграфически прописанных личных историй. В центре композиции — роковые дамы: пилот в исполнении Агне ГРУДИТЕ и бортпроводница, сыгранная Катериной ШПИЦЕЙ. Накануне премьеры «Культура» пообщалась с актрисами.
культура: Боитесь ли вы летать?
Грудите, Шпица: Нет!
культура: Кажется, после «Экипажа» многие...
Грудите: Испугаются женщины за штурвалом аэробуса?
Шпица: Сексистский миф! Расскажу случай из жизни. Мы подружились с консультантом фильма, командиром корабля крупной авиакомпании. Она говорила: позвони, когда полетишь, я запишусь на этот рейс. Но все как-то не складывалось. Однажды села в Риге на самолет и услышала знакомый голос: «Вас приветствует командир экипажа Мария Уваровская!» Вот так сюрприз. Я, как последняя блондинка (прости, Агне!), захлопала в ладоши. Сосед слева сильно напрягся и весь полет просидел замороженный. Когда приземлились, поинтересовалась его самочувствием и поздравила с мягкой посадкой, а он посмотрел на меня, как раненый зверь.
культура: Что-то списали с Уваровской?
Грудите: Характер отчасти. Маша — изящная, тоненькая. Если она идет по «Шереметьево» в гражданской одежде, не подумаешь, что перед тобой пилот. Но когда садится за штурвал, сразу понимаешь, почему она — главный человек в самолете. Мы «летали» с ней в тренажерной капсуле. Уваровская мгновенно «выключила девочку». Ни одного лишнего движения, ни тени улыбки, предельная концентрация. Когда «приземлились», она выдохнула и обернулась прежней эффектной Машей.
культура: Лебедев предлагал образцы существования в кадре?
Шпица: Нет, на читках и репетициях мы совместно искали характеры героинь.
культура: Но в ваших лирических линиях остается некая недоговоренность. Почему, например, поначалу пилот-Агне бросает красавца-Козловского? Он ее чем-то разочаровал?
Грудите: Александре не нужен мужчина-подросток, она ищет сильное плечо. Человека, рядом с которым можно почувствовать себя женщиной, а не учителем жизни.
культура: А он взял и заговорил о работе за ужином!
Грудите: Да, достал. Она — единственная летчица в авиакомпании и все должна уметь лучше, чем сильный пол, контролировать ситуацию, беречь статус. А дома ей хочется расслабиться. К тому же роман с летчиком-стажером не вписывается в нормы корпоративной этики.
Шпица: Это можно сказать и про мою героиню, начальницу бригады бортпроводников — добрую, ранимую, но поверхностную девушку. По легенде, за ее плечами несколько неудачных романов и она не готова к серьезным отношениям с обыкновенным стюардом. Нацеливалась на пилота — надежного, престижного, настоящего мужика.
культура: Эту легенду Вы обсуждали с режиссером?
Шпица: Конечно. Лебедев не разжевывает роль, чтобы положить тебе в рот. Он открыт для предложений.
культура: А если бы ваши героини не угодили в переплет, они бы так и остались жертвами стереотипов и разминулись с мужчинами своей жизни?
Грудите: Это точно! И оказались бы полными дурами.
культура: Съемки проходили в экстремальных условиях, страшно бывало?
Шпица: Не за себя. Я боялась, что какой-нибудь дурачок рванет туда, где пиротехники заложили заряд. Слава Богу, на площадке все были предельно аккуратны.
культура: Есть ощущение, что фильм Митты выглядит как подстрочник героического мифа. Персонажи 79-го года — люди, утомленные несчастьями в личной жизни. В конце концов мужики сбегают от неудач в небо. А в картине Лебедева — обретают прекрасных верных подруг. Не грустно, что история так быстро закончилась?
Шпица: Мне кажется, продолжение было бы спекуляцией. Хотя, конечно, всем интересно, есть ли жизнь после хеппи-энда?
Грудите: Но мы же не станем снимать вторую катастрофу. А смотреть, как мы с героем Дани Козловского нянчим детей и варим борщ, вряд ли кто-то захочет.