Насколько приспособлен Воронеж для людей с ограниченными возможностями
В нашем регионе живут более 240 тысяч граждан, имеющих инвалидность. Это почти каждый десятый – колоссальная цифра! Многие из них колясочники, кто-то имеет проблемы со слухом или зрением… Однако мы почти не сталкиваемся с ними на улицах, в транспорте, в кинотеатрах и торговых центрах, в школах и институтах. Невольно начинаешь задумываться, почему так происходит, созданы ли в городе необходимые условия для этих людей. Корреспонденты «ГЧ» решили это выяснить и вместе с представителями Воронежского городского отделения «Всероссийского общества инвалидов» отправились в рейд по столице Черноземья. «А так бы хотелось провожать дочку в школу!»Отправной точкой нашего «мини-путешествия» стал подъезд одной из городских девятиэтажек в Советском районе, где живет Валерия Ражева. Из-за последствий ДЦП два года назад девушке пришлось сесть в коляску (до этого она передвигалась на костылях), и тут Лера столкнулась с первыми по-настоящему серьезными трудностями. «Дом старый, еще советских времен, – сетует муж Валерии Сергей, – и лифт совершенно не подходит для маломобильных граждан: расстояние между дверцами мизерное – чтобы заехать, приходится сжимать коляску с боков; глубина – тоже оставляет желать лучшего – жена упирается коленями в заднюю стенку кабины». А дальше идет куча «непреодолимых» порожков и… лестница. По словам Сергея, Леру вместе с коляской приходится тащить буквально на себе. Это с учетом того, что недавно в подъезде сделали пандус – сначала из листа фанеры («Отличное» решение, – замечает мужчина, – после первого же дождя его можно было выкинуть»), затем добротный, железный, раскладной, чтобы другим жильцам не мешал. Правда, пользоваться им невозможно: «Во-первых, угол неправильный. Во-вторых, коляска просто не входит, расстояние между колесами не то», – жалуется Лера. На крыльце у подъезда нашу героиню поджидают еще три «предательские» ступеньки, так что самостоятельно выбраться из дома она не может. «А так бы хотелось провожать дочку в школу! Она как раз в этом году пошла в первый класс», – говорит Лера.
То пульт уронил, то пыль вытирал…Вместе с Валерией и еще одной жительницей Воронежа – Татьяной Богдановой, много лет назад потерявшей зрение (сказалось наследственное заболевание – дистрофия сетчатки), мы едем тестировать пешеходные переходы, оборудованные специальными платформами для людей с ограниченными возможностями здоровья.По словам Тани, зимой в одном из таких переходов, недалеко от Воронежского института МВД России, ее знакомому, тоже незрячему, отказались помочь перейти дорогу. Сказали, что не колясочник, а значит, справится сам. На этот раз оператор платформы, видимо, заметив нашу делегацию издалека, ценных указаний не давал и сразу предложил свои услуги. «Подъемник» специалист смог разложить только с третьего раза: «Механизм нормальный, – отмечает мужчина, – просто пока шел, пульт уронил». А это оборудование, стоит отметить, стоит 1,5 миллиона рублей! Кроме того, на коляске для перевозки не оказалось подставок под ноги. Поинтересовались, почему. «А-а-а! Вот они. Только не прикручиваются… Вероятно, не в мою смену сломали», – уточнил оператор.В итоге с горем пополам дорогу мы «перешли». Это заняло у нас более 40 минут (оператор не торопился). Затем мы направились к «подземке» на 9-м километре, у «Олимпика». В августе прошлого года здесь не работала кнопка вызова. С того времени все починили. Более того, пересечь дорогу нам удалось практически с «ветерком» – минут за 25. Все прошло гладко и в наземном переходе у Военного городка. Единственное, к нему трудно подъехать – везде высокие, «неприступные» бордюры.А вот переход на Московском проспекте, 145, подвел. Ждали оператора минут 15, но он так и не вышел. Тогда мы поднялись к нему сами. В кабинке на полную громкость был включен телевизор, шумел калорифер… «Вы звонили? А я и не слышал, – признался мужчина. – Пыль в переходе вытирал».
«Все бегут-бегут-бегут, а мы стоим»Последним «пунктом программы» стал городской транспорт. Завидев Леру на коляске, одни водители «низкополок» парковались подальше от нас и упорно не замечали, как мы им машем рукой, другие просто отказывались открывать пандус или говорили, что не умеют этого делать. Минут за 30 нам повезло лишь единожды – на «борт» нас взял народный автобус № 14.Но даже здесь нас ждал неприятный «сюрприз»: не объявлялись остановки. Как нам пояснили, автобус обычно ездит по другому маршруту, так что имеющаяся запись не подходит, а микрофон не работает. «И что делать приезжим и нам, инвалидам по зрению, – негодует Татьяна Богданова, – как ориентироваться в городе? Согласно пункту 2.2 Правил пассажирских перевозок, водитель обязан четко и ясно объявлять остановку и пункт, следующий за ней. Кричать на всю маршрутку: «Оплатите проезд!» они могут, а это нет. Обидно», – резюмирует девушка. Кстати, по словам Татьяны, с ноября месяца она с группой единомышленников регулярно направляет жалобы в прокуратуру. «Сначала нам давали пустые отписки. Но в последнее время ситуация сдвинулась с мертвой точки. За несоблюдение правил пассажирских перевозок, упомянутых выше, водителей стали наказывать, одного даже уволили… Конечно, я не за карательные меры, но, знаете, объявлять остановки в транспорте стали чаще».