Что посеем? Удастся ли стране возродить своё семеноводство

Несмотря на десятилетия хронического недофинансирования, в Воронежской области сохранились уникальные селекционные центры, которые продолжают работать. Но удастся ли в полной мере восстановить семеноводческую отрасль и выиграть конкуренцию с западными транснациональными корпорациями?

Доллары и копейки

Если когда-то страна полностью обеспечивала себя семенами, то сегодня отечественные производители уверенно выигрывают конкуренцию лишь по озимой пшенице. Дело в том, что за рубежом никак не могут создать семена, способные выдержать наши морозы и засухи, и соперничать с сортами знаменитого института им. Докучаева в Каменной Степи. Кроме того, воронежские поля по-прежнему засевают местными сортами гречихи и проса.

Зато Запад уже теснит отечественное семеноводство по ячменю. По кукурузе и подсолнечнику российским семеноводам удалось сохранить за собой лишь около половины рынка, а зависимость по свёкле и вовсе стала повсеместной. По оценкам специалистов, каждый год в обмен на семена этой культуры из страны вывозится 10 млрд рублей. Но всё это покажется копейками, если Запад наложит санкции на ввоз семян: тогда придётся тратить по 100 млрд руб. на покупку сахара. И такая ситуация вполне реальна.

– Транснациональные корпорации «Монсанто» и «Сингента» тратят на селекцию больше 2 млн долларов в день. У наших селекционеров даже столько копеек не наберётся, – говорит Владимир Шевченко, завкафедрой селекции и семеноводства Воронежского агроуниверситета.

Неудивительно, что в отечественных селекционных центрах работают специалисты предпенсионного и пенсионного возраста, а материально– техническая база полностью изношена. Разумеется, о высоком качестве семян говорить не приходится.

У воронежских селекционеров и семеноводов нет ни навыков, ни средств для продвижения своей продукции. Между тем, западные производители не стесняются в методах интервенции на российский рынок – привлекают руководителей хозяйств скидками и дружескими жестами вроде путешествий на Бали или в Майами.

Не отработаны и правовые отношения между селекционными центрами, семеноводческими хозяйствами и товарными производителям. Если на Западе авторы новых сортов сразу становятся миллионерами, то у нас продолжают влачить жалкое существование, уповая на господдержку.

А ведь, по мнению многих экспертов, по своему генетическому потенциалу российские сорта ничем не уступают иностранным. Но западное семеноводство оказалось на коне благодаря высоким технологиям выращивания и подготовки семян – их точной калибровке и защитной оболочке, насыщенной микроэлементами, стимуляторами роста, эффективными средствами защиты от болезней и вредителей.

Размахнулись на 50%

В советское время в Воронежской области семенами сахарной свёклы занимались 22 предприятия с современной техникой и высококлассными специалистами. В 90-е гг. хозяйства потеряли поля, безнадёжно устарели технологии и производство. В результате, сегодня в области сеют всего 4% отечественных семян. А ведь область занимает второе место в стране по производству сахара: в прошлом году, например, было выпущено 673 тыс. т продукта.

Между тем, на Воронежскую область сегодня без преувеличения смотрит вся страна: в Рамонском районе продолжает действовать уникальный НИИ сахарной свёклы и сахара им. А. Л. Мазлумова. Когда– то каждый четвёртый стакан чая в Советском Союзе выпивали с сахаром из сортов, разработанных в НИИСС. К сожалению, в постсоветские годы госфинансирования институту хватало лишь на зарплату и коммунальные платежи.

А ведь у российских гибридов есть свои сильные стороны. Так, по мнению специалистов, рамонские сорта более устойчивы к болезням и обладают лучшей лёжкостью. Ведь на Западе это свойство свёкле не нужно: её перерабатывают за 50 дней, а не с сентября по март, как у нас.

Кроме того, пять лет назад в том же Рамонском районе заработал современный завод по предпосевной подготовке семян. Каждое семечко здесь заключают в защитную оболочку – драже.

Неудивительно, что Воронежская область – первый регион, где была принята программа по развитию семеноводства сахарной свёклы. В 2015 г. и вовсе поставили амбициозную задачу: к 2020 г. закрыть местными семенами 50% потребности региона. Для этого планируется субсидировать покупку техники и оросительных систем, строительство современных корне­хранилищ.

Рыночные условия благоприятны, как никогда: из– за падения рубля отечественные семена сейчас стали в полтора– два раза дешевле импортных. И Минсельхоз уже дал указание другим регионам разработать программы по примеру воронежской. Кроме того, идёт подготовка федеральной программы. Правда, веру в серьёзность селекционных намерений министерства подорвал скандал вокруг земель академии им. Тимирязева, которые чуть было не отдали под строительство очередного высотного микрорайона.

Ставка на НИИ

Как отмечают специалисты, развитая селекция – самый быстрый способ повысить производительность в сельском хозяйстве, ведь новый сорт может увеличить урожайность на 30– 40%.

– Чтобы оживить семеноводство, необходимо максимально поддержать селекционные центры, – считает Владимир Шевченко. – По зерновым – это Каменная Степь, где институт им. Докучаева разработал около 100 сортов и ещё пытается создавать новые. По кукурузе – Всероссийский НИИ кукурузы в Пятигорске, по свёкле – институт им. Мазлумова.

Кроме того, по мнению эксперта, важно не допускать продажу некачественных семян и, конечно, перевести на новый технический и технологический уровень семеноводческие хозяйства. При этом особая роль в возрождении единой системы селекции и семеноводства должна принадлежать отраслевым союзам, которые помогут сообща отстаивать интересы в органах власти.

Как бы то ни было, специалисты сходятся в одном: в ближайшие годы нужно переломить ситуацию. Без собственного семеноводства наша продовольственная независимость – колосс на глиняных ногах.

На страх и риск

Юрий Попов, консультант по картофелю, лауреат премии «Аграрная элита России»:

– Была федеральная программа по созданию базовых хозяйств в регионах, которые бы выращивали районированный картофель на семена. К сожалению, всё так и осталось на уровне разговоров. Но если мы в ближайшее время этого не сделаем, то попадём в полную зависимость от Запада. К тому же качество семенного материала из– за границы снижается. Голландцы дискредитировали себя: пользуясь ажиотажем, они начали поставлять некачественные семена. Многие теперь начинают работать с немцами.

Ставропольские производители, институт им. Лорха в Москве сегодня пытаются создать качественные отечественные сорта. Но упор делается на ранние сорта, которые очень подвержены фитофторозу и другим болезням. Можно и выиграть, и по– крупному проиграть. Не обработал от фитофторы – у тебя вообще урожая не будет.

На Западе на семеноводство выделяются очень большие деньги. Выведение одного сорта стоит от 3 до 5 млн евро. Поэтому фирмы могут позволить себе четыре– пять лет разрабатывать один сорт. У нас на это не выделяется ничего, и люди занимаются семеноводством на свой страх и риск.

На рыночных принципах

Игорь Апасов, директор НИИСС им. А. Л. Мазлумова:

– Конечно, возрождать систему семеноводства, которая была в советские годы, нет смысла, она будет нежизнеспособна. Речь идёт о том, чтобы выстроить отрасль по абсолютно новым технологиям и производить семена– конкуренты зарубежным аналогам. Только тогда мы сможем сочетать рыночные принципы и экономические способы регулирования.

По сравнению с тем, что было в советские годы, нам уже не нужно таких больших площадей. Зато нужны высокая энерговооружённость и техническая обеспеченность хозяйств, которые будут заниматься семеноводством.

В масштабах одной области эту работу начали. Думаю, что в ближайшее время к нам присоединятся и другие регионы. И непреодолимых преград нет.

Я не знаю, почему сложилось такое мнение, что у нас нет конкурентоспособных гибридов. Ведь вопрос о конкурентоспособности – достаточно спорный. Могут быть гибриды высокоурожайные, но низкосахаристые, или нормальные по сахаристости, но неустойчивые к болезням. В этом году был испытан новый гибрид рамонской селекции, который показал урожайность от 530 до 920 ц с га при средней сахаристости 18,5%. Больше 40 иностранных аналогов уступили ему по всем показателям.

Другое дело, что у нас совершенно не отлажено промышленное семеноводство. Им занимаются фермеры, отдельные хозяйства. Основной объём семян мы получаем по старым технологиям. А на современные технологии сегодня сделали ставку всего четыре хозяйства в России.

Нам нужен результат

Юрий Трещевский, доктор экономических наук:

– Если засевать поля своими семенами, мы опять уйдём на 20 ц с га и ручной труд на свекольных плантациях. Но нужно не просто покупать импортные семена, а завозить их в семеноводческие хозяйства, которые будут их исследовать. Если технологию нельзя скопировать точно, можно освоить хотя бы её часть и доработать. Ведь качество достигается не обязательно одной конкретной технологией – их могут быть десятки. «Тойота» и «Даймлер– Бенц» работают по– разному. Но и те, и другие делают замечательные машины.

Запатентована технология или нет – другой вопрос. Можно её изменить? Хорошо. Нельзя? Используйте так. И пусть возмущаются – нам нужен результат. И так в любых сферах. Если за рубежом не будут покупать нашу продукцию, мы будем её использовать у себя. Так, как делают китайцы. И ничего: живут, развиваются.

Проблем хватает

Виктор Турусов, директор НИИ им. В.В. Докучаева, член– коррес­пондент РАН:

– Отрадно, что в Воронежской области сохранилась система семеноводства, и отечественные сорта зерновых и зернобобовых культур занимают всё больше места на полях региона. Ведь среди иностранных сортов нет таких, которые могли бы сравниться с нашими по зимостойкости, жаровыносливости, засухоустойчивости и т. д.

В нашем институте мы ведём селекцию по девяти культурам, продаём семена в семхозы и в опытно– производственные хозяйства, где производится элита и суперэлита зерновых, зернобобовых и крупяных культур. Схема, вроде бы, отлажена. Но проблема в том, что материально– техническая база и в самих институтах, и в семхозах, к сожалению, устарела. Вторая проблема: семена нужно выращивать на полях, где нет дефицита хотя бы основных микроэлементов – азота, фосфора и калия. Сейчас это становится главным требованием семеноводства. Поэтому удобрения должны поставляться в семеноводческие хозяйства на льготных условиях.

Есть и чисто финансовые сложности. Например, мы в институте производим ежегодно тысячу тонн оригинальных семян высшего класса, однако практически не получаем дотаций. А ещё семхозы испытывают нехватку кадров – агрономов, хороших технологов. Ведь семеноводство – специфическая, тонкая работа, которая под силу только высококвалифицированным специалистам.

К счастью, в нашей области эти проблемы постепенно начали решаться благодаря конструктивной позиции департамента АПК, но до идеала ещё далеко.

Главное – отчитаться

Николай Паринов, гендиректор хозяйства «Новонадеждинское»:

– К счастью, в области занимаются семенами – и неплохо. Другой разговор, что сегодня никому не нужно высококачественное зерно. Основной его потребитель – хлебопекарная промышленность, а она сейчас очень хорошо приспособилась: берут фуражное зерно и добавляют всякую химию. Если себестоимость зерна высокого качества 8 руб. за 1 кг, то продать надо хотя бы за 10. А зачем им покупать за 10 руб., когда они могут купить за 5– 6?

Сегодня образовались мощные зерновые хозяйства, которые имеют много земли. У них внутреннее подсобное семеноводство. Насколько успешное – судить не могу. Раньше была система семеноводства, которая жёстко контролировалась. А сегодня всё пущено на самотёк.

Кроме того, много фальсификата, который сбивает цены. Ну, допустим, семена ячменя или озимой пшеницы стоят 15 руб., а запускают по 10-12 руб. и тоже называют элитой. Хозяйства берут и очень выгадывают – за покупку элиты идут дотации. Но ведь никакой элиты там нет. Но главное – посеять и отчитаться. Поднимать статус качественного зерна нужно с качества хлеба. А скоро хлеб будет просто несъедобным.