На один день в Октябрьский
- Съездишь в Октябрьский? – спрашивают меня.
Октябрьский – это рыбацкий посёлок, расположенный на побережье Охотского моря примерно в 200 км от Петропавловска.
- А что надо делать? – уточняю я.
- Надо перевести португальцам – они закупают рыбу и проверяют качество. Утром туда, вечером обратно. Платят нормально.
- Хорошо.
Рано утром меня забирает джип. Внутри сидят полусонные португальцы – один коренастый, другой долговязый - и сопровождающий от рыбной компании. За окном моросит, туман. Три часа пути пролетают незаметно – все клюют носом.
В Октябрьском нас останавливают пограничники с автоматами. Сопровождающий предъявляет документы. Шлагбаум поднимают, и нас пропускают дальше. Выходим из машины на берегу реки.
Пересаживаемся на небольшой железный катер. МРС идёт по устью реки в море. Начинается сильная качка. Мы сидим в нижнем кубрике на подвешенных к потолку кроватях.
Такое ощущение, что мы подлетаем на несколько этажей вверх, затем проваливаемся вниз. Через два часа не выдерживаю – весь позеленевший выхожу на палубу, чтобы немного проветриться. Передо мной - огромный стальной борт. Видимо, мы пытаемся причалить к какому-то большому судну. От удивления меня перестаёт мутить.
Выясняется, что это ТР – транспортный рефрижератор. Сверху скидывают верёвочную лестницу. Португальцы быстро карабкаются наверх. Мы ждём момент, когда МРС поднимется на волне до высшей точки.
- Давай! – меня слегка подталкивают сзади.
Я цепляюсь за шторм-трап и повисаю вдоль борта. Кругом солёные брызги и ветер. Оборачиваюсь. МРС вместе с волной уже провалился куда-то вниз. Внезапно я понимаю, что скоро он неизбежно вернётся и ударит в борт. Ползу наверх. С борта свешивается чья-то голова.
- Ты кто?
- Переводчик.
Голова исчезает. Проходят несколько томительных минут, кажущихся вечностью.
Голова возвращается.
- У нас нет переводчика в судовой роли.
(Роль? Они что, тут спектакли ставят?)
Поворачиваюсь и смотрю вниз. МРС резво разворачивается и на полных парах уходит обратно в устье.
- Ладно, залезай! – смягчается голова.
Переваливаюсь через борт и оказываюсь на палубе размером с футбольное поле. Передо мной стоит молодой парень в морской форме.
- Он с нами, - говорят португальцы ему, указывая на меня.
- Документы у тебя есть? – спрашивает парень.
Я достаю из куртки пластиковые права на вождение, которые получил в Америке. Моряк изучает права, затем недоверчиво рассматривает меня. На мне – джинсы, куртка «пилот» американских ВВС, кроссовки и бейсболка. Понимаю, что выгляжу как типичный шпион из старых советских фильмов.
- Ты русский?
С грустью представляю обратную высадку на МРС по шторм-трапу. Больше всего на свете мне хочется сейчас быть русским.
- Да, да, я русский!
Меня приводят на мостик. Капитан хмуро выслушивает доклад молодого третьего помощника, который встречал меня на палубе. До меня доносятся загадочные фразы: «граница закрыта», «внесём в роль», «проблемы с пограничниками».
- Разместите его в каюте второго радиста, - наконец говорит кэп.
«Судовое время - восемь утра. Команда приглашается на завтрак!» - утром меня будит бодрый голос из репродуктора. Умываюсь, ищу камбуз по табличкам на дверях. Навстречу попадается лысый.
- Ты кто?
- Я переводчик с иностранцами. А ты?
- Реф.
- А! Как там, аммиак по трубкам бегает?
- У нас не аммиак, а фреон.
После завтрака выхожу на палубу. Кругом - бескрайнее море.
«Товарищ, я вахту не в силах стоять…» - крутится в голове мелодия.
Поднимаюсь на мостик. Там дежурит мой вчерашний друг с палубы.
- А где мы? – интересуюсь я.
- Вон там, впереди – Магадан.
- Магадан? – пытаюсь вспомнить карту Дальнего Востока из курса географии. - А Петропавловск?
– До него дня три идти, - весело отвечает третий помощник.
Я слегка озадачен. Из вещей у меня с собой: пачка сигарет, зажигалка, американские водительские права и 100 рублей.
Днём швартуемся к плавбазе. Нас с португальцами сажают в железную люльку. Она закреплена между двумя судами на железных тросах, которые поднимают специальные краны.
Во время пересадки слышится скрежет, и мы останавливаемся. Люлька раскачивается над водой между бортами. Стараюсь не смотреть вниз.
Наконец мы выгружаемся на плавбазе. Нас ведут в огромный трюм, доверху заполненный картонными коробками с рыбой. Португальцы выбирают один ящик, открывают его. Они долго рассматривают рыбу, потом спрашивают:
- Что это?
- Камбала, - отвечает технолог.
Удовлетворённые ответом, португальцы возвращаются на ТР.
Вечером мы дегустируем коньяк и курим сигары в каюте капитана. Оказывается, пароход приписан к Архангельску, но у них там стало мало работы, поэтому они зафрахтовались на Камчатку. Португальцы учат меня ругаться на своём языке («Вай по каральо!»). Я обучаю их нецензурным выражениям родного языка. Кульминацией вечера становится презентация коренастым своих татуировок на плече и спине. Там нарисованы какие-то молнии, мечи и копья.
- Спецназ, - комментирует португалец. - Ваши русские ребята – крутые. Мы в Анголе сталкивались…
«Судовое время - восемь утра. Команда приглашается на завтрак!» - на следующее утро слышу я из громкоговорителя. Встречаю лысого.
- Аммиак по трубкам бегает?
- Не аммиак, а фреон.
- Ладно, слушай, а где тут сигареты взять?
- Сейчас что-нибудь придумаем.
Лысый берёт коробку рыбы, садится в люльку и исчезает в глубине плавбазы. Через час он возвращается с двумя блоками корейских сигарет.
- К ним недавно перегрузчик из Кореи швартовался, - объясняет он.
Боцман зовёт меня играть в настольный теннис на водку. Проигрываю несколько партий. Боцман записывает количество выигранных бутылок.
Третий помощник зовёт подежурить на мостик ночью. У него «собачья вахта» - с 4 до 8 утра. Рассказываю ему про Америку. Он угощает чаем с галетами из пайка НЗ.
На следующий день: завтрак, фреон, люлька, трюм, камбала, теннис, сигары.
Спустя 15 суток мы заходим в рыбный порт Петропавловска.
Григорий СЕДОВ.