И снова Шекспир. Во Владикавказе вновь обратились к английскому классику

Совпали язык и темперамент

Произведения мирового классического наследия всегда занимали особое место в репертуаре осетинского драматического театра. Но безоговорочно пальма первенства принадлежит Шекспиру. В разные годы ставились «Отелло», «Гамлет», «Король Лир», «Макбет», «Кориолан», «Ромео и Джульетта», «Двенадцатая ночь», «Много шума из ничего» и др. Знатоки театрального искусства утверждают, что проблематично найти в России ещё один театр, который бы так систематически и успешно работал над шекспировскими пьесами.

«Отелло» шёл на сцене Осетинского театра почти сорок лет. Он стал настоящей легендой. Первая премьера прошла в 1940-м, потом в 1951-м году своего «Отелло» поставила легендарная Зарифа Бритаева. На осетинскую сцену выходили семь Дездемон, четыре Яго, и только Отелло всегда играл Владимир Тхапсаев.

А в 1955-м он сыграл великого мавра на сцене театра Моссовета в Москве, куда его пригласил главный режиссер, народный артист России Юрий Завадский. И покорил московскую публику.

Слава об осетинском мавре перешагнула границы. Его звали в Лондон, в знаменитый шекспировский театр-музей «Глобус». Сегодня в память о великом актере там развернута целая экспозиция.

Другой знаменитый осетинский Отелло – Бимболат Ватаев.

«Этот спектакль на вахтанговской сцене к 125-летию театра поставил Вадим Дёмин, бывший ректор ГИТИСа и замминистра культуры России, - вспоминает директор Русского академического театра имени Е. Вахтангова, народный артист России Владимир Уваров. - Бибо играл Отелло, я – Яго, моя жена Наталья Серёгина – Дездемону. Ватаев играл очень эмоционально. Я боялся за Наташу. Отелло «душил» ее платком, мог случайно не рассчитать силы... »

Не выглядеть ряженым

И вот премьера самой дерзкой пьесы Шекспира – «Укрощение строптивой». 15 лет назад ее перевел на осетинский язык народный поэт республики Нафи Джусойты.

«Очень не хотелось повторяться, - признается Алан Албегов. - Но в то же время мы ставили классическую комедию, а не «по мотивам». Чтобы не выглядеть ряженым, каждому актеру надо было открыть Шекспира в себе».

Репетиции шли 4 месяца. Изучали быт, нравы, манеры, походку тех времен. «Комедия – это риск. Потому что смех бывает разный. Мы старались, чтобы это был смех благодарности за любовь артистов к своим персонажам», – говорит Алан Албегов.