ТРИ ГОДА СПУСТЯ ПРИШЛА ОЧЕРЕДЬ БЕЛОРУССИИ.
Внушительный десант первых лиц российского государства в Минск (вместе с Путиным прилетели Медведев, Матвиенко, Лавров, Мантуров, Новак) практически совпал с отменой Евросоюзом санкций против Белоруссии и ее чиновников.
Усилившийся интерес Брюсселя и Москвы вызван не сиюминутной прихотью, а стратегическим расчетом, необходимостью добиться от Минска четкого самоопределения в условиях противостояния России и Запада.
Это чрезвычайно напоминает ситуацию начала 2013 года, когда Россия стала плотнее работать с Украиной, приглашая Януковича в Таможенный союз, а Европа в ответ запустила договор об ассоциации, что дало старт битве за Украину.
Хорошо помню, в какой многообещающе дружественной атмосфере прошла встреча Лаврова с тогдашним министром иностранных дел Украины Кожарой в Черновцах. Это стало своего рода сигналом для США, давших зеленый сигнал на отрыв Украины от России при помощи Евросоюза. Да, Майдан, переворот, Крым, Донбасс – все это началось уже после решения Януковича отложить подписание ассоциации, но начало процесса резкой радикализации Украины пришлось именно на начало 2013-го.
В 2016 году Белоруссия, переживающая острый экономический кризис и при этом так до конца не определившаяся в лице Лукашенко, может стать новой ареной противостояния Запада и России.
Белоруское руководство как в украинском кризисе, так и по многим другим ключевым вопросам продолжает вести политику, подчеркнуто отличную от российской, в пику Союзному государству.
Лукашенко и официальная Белоруссия не встали однозначно на российскую сторону в столкновении с Западом. Не признали возвращение Крыма, как ранее независимость Южной Осетии. Более того, Александр Григорьевич фактически приравнял ополченцев ДНР и ЛНР к боевикам из нацистских батальонов. В конфликте с Турцией Минск тоже предпочел отмолчаться
Лукашенко и официальная Белоруссия не присоединились к санкционной войне с Западом и даже начали на этом зарабатывать. Собственно, как зарабатывали всегда на контрабанде всевозможных товаров в Россию, на перепродаже нефти и на многом другом. Требование Минска закрепить цены белорусских товаров в долларах при падении рубля говорит само за себя.
Лукашенко и официальная Белоруссия не согласились создать базу ВВС России на своей территории, не говоря уже о том, чтобы присоединиться к сирийской операции ВКС РФ. Не знаю, договорятся ли о чем-то конкретном в ходе нынешнего визита, но при всем теснейшем сотрудничестве двух стран в военной сфере Лукашенко не постеснялся в прошлом году откровенно заявить о жестком отпоре в случае агрессии с востока.
Однако эти нюансы способны повлиять на степень болезненности процесса, но не на его наличие или отсутствие. Сам же процесс принципиально в Белоруссии такой же, как на Украине: отсутствие желания окончательно определяться, с кем быть – вместе с Россией и как часть русского мира, либо отдельно от России и тогда вместе с Западом.
Эпоха виртуозного сидения на двух стульях по принципу «и нашим, и вашим» прошла, и отсидеться в маленькой европейской квартирке в условиях глобального международного обострения не получится. Особенно на постсоветском пространстве.
Пока же Минск продолжает упорствовать по многим моментам сотрудничества и отказывается идти на полное сближение с Россией, боясь поступиться своими амбициями и появившейся уже псевдонациональной гордыней.
Не хочется выступать в роли дующего на воду (Белоруссию), обжегшись на молоке (Украине), но многие признаки указывают на приближение битвы за белорусскую часть русского мира. Остаться в стороне от глобальных процессов Белоруссии не удастся. Республике пора, наконец, определиться, кто она: часть Большой России или европейская квартирка литвинов?
Дай Бог, чтобы в Москве и Минске хватило воли и ума преодолеть проблемы и амбиции и предотвратить хоть какое-то подобие радикализации Украины.