Суды и доказательства

"Видео-, фото- и аудиоматериалыпорой не принимаются судом в качестве доказательств,а иногда наоборот. В данной сферезакон хромает, есть проблемы, которые необходиморешить.

Конституционный или Верховный судыдолжны дать четкое разъяснение ипровести грань, что является доказательством,а что нет, дабы не было двоякогоподхода", - сказал echo.az юрист Эльчин Гамбаров.

По его словам, бывают случаи, когдаправоохранительные органы, суды принимаютвидео-, фото- и аудиоматериалы в качестведоказательства, а иногда не принимают,заявляя, что они были добыты незаконнымпутем. А в законе четко указываются, чтодобытые незаконным путем видео-, фото-и аудиоматериалы не могут служитьдоказательством.

Одним словом, действует несколько двойственный подход. Поэтомуважно провести четкую грань, и было бы правильнейпринимать видео-, фото- и аудиоматериалы в качестве доказательства,если они получены от граждан.

"Тем более, что таким образомможно доказать дачу взятки, когда камера фиксирует, какодин человек дает деньги, другой берет. Поэтомунельзя устанавливать запреты наиспользование видео-, фото- и аудиоматериалы,добытые даже незаконным путем", - отметил эксперт.

Стоит заметить, что в России обсуждаютвозможность отнести к числу обязательныхдоказательств при рассмотренииадминистративных дел в суде кино- и фотоматериалов,видео- и звукозапись, а такжеинформации из различных банков данных.

Законопроектом также предписываетсяобязанность рассматривать в судах в качестведоказательств материалы записи с автомобильных видеорегистраторов.

В свою очередь, как заявил echo.azглава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА)Эльдар Зейналов, в практике нашегосудопроизводства сложился несколькодвойственный подход в этой области, когдапроцессуальные гарантии трактуютсяпроизвольно.

"Так, в гражданском праве,статья 76 Гражданско-процессуального кодексаотносит к доказательствам "любыефактические данные, на основе которых... судустанавливает наличие или отсутствиеобстоятельств, обосновывающих требования ивозражения сторон, и иные обстоятельства,имеющие значение для правильногоразрешения дела".

При этом из числа доказательств исключаются те из них, которые"получены с нарушением закона". Кино-, фото-, видеоматериалыпри этом относятся к"вещественным доказательствам", которые,согласно статье 77 ГПК, обязаны собирать ипредставлять суду сами стороны процесса(истец и ответчик).

В отношении звуко- ивидеозаписей, статья 95 ГПК особоподчеркивает необходимость указания, когда, кем ипри каких обстоятельствах они былипроизведены.

Записи, приобретенныенелегальными путями, за исключениемслучаев, предусмотренных законом, не могутбыть использованы в качестве доказательств", - отметил Э.Зейналов.

По его словам, при этом ГПК не раскрывает, ни какиезаписи могут считаться нелегальными для целейгражданского процесса, ни в какихслучаях сторонам все же можно использовать нелегальные записи.

"Такое положение открывает простор дляконтраргументов. Так, видеозаписи изИнтернета, если их автор ипроисхождение неизвестны,скорее всего, не будут принятыв качестве доказательств.

Если соседи шумят ночью и мешают отдыхать, или жехулиганят, и жертвы запишут происходящее навидео, то в суде противоположнаясторона может сослаться на статью32 Конституции, запрещающую сбор, хранение,использование и распространение сведенийо чьей-либо частной жизни без его согласия.

Согласно Конституции, никтоне может без его ведома и вопреки возражениямподвергнуться слежению, видео- и фотосъемкам,записи голоса и другим подобнымдействиям, за исключением установленныхзаконом случаев (к которым, понятно,относятся лишь оперативные мероприятия,санкционированные в установленномпорядке).

С формальной точки зрения, формулировка статьи 32 Конституции ставит внезакона и любительскую съемкуна Бульваре, и запись автоаварии на видеорегистраторе,и вообще, любое фото и видео, полученное безсогласия снятых на нем лиц", - пояснилон.

По его словам, на деле ссоблюдением конституционных прав граждан не так всегладко. Известен, например, случай, когда полициязадержала двух известныхжурналистов в компании проституток,сняла их голыми и "слила" эту записьтелеканалам.

В другом случае, в номере частного отеля была установлена видеокамера ивелись видеосъемки интимных сцен из жизни уже других журналистов. И эта фактически порнографическая запись тоже была переданав прессу и использовалась впиар-кампании против определенных газет.

При этом жалобы в суд на нарушениечастной жизни, подтвержденные этимизаписями, были проигнорированы, а вполнеконкретные ответственные лица осталисьбезнаказанными.

"Что касается уголовногопроцесса, то тут доказательствамипризнаются "заслуживающие доверия улики,полученные судом или сторонами процесса"(статья 124 Уголовно-процессуальногокодекса). Они должны быть полученыс соблюдением требований УПК и без нарушенияконституционных прав граждан.

При этом государству дается возможностьиспользовать в виде доказательствматериалов, добытых в ходе оперативно-розыскной,разведывательной и контрразведывательнойдеятельности без согласия граждан (статьи137 и 137-1 УПК).

Эти оговорки, которые по идее должны защищать процессуальныеправа граждан и в случаесомнений истолковываться в пользу обвиняемых, на деле даютсуду основания браковать неугодныедоказательства какполученные с нарушением закона", - пояснилон.

По его словам, информация вобласти разведывательной, контрразведывательной иоперативно-розыскной деятельности представляетсобой государственную тайну.

В этом, например, на своем опыте убедилсянесколько лет назад журналист, снявший вМаслиновой роще двух мужчин в гражданском,один из которых оказался генераломМНБ, или его коллеги, пытающиеся снять во время несанкционированных демонстраций вмешивающихся вее ход подозрительных лиц вштатском, которые оказываютсясотрудниками полиции.

"Фото- и видеодокументы такого рода практически никогда непринимаются судом в качестве доказательств.

Общеизвестны случаи с видеозаписями изинтернета, доказывающими злоупотреблениядорожной полиции, которые тожеотклоняются как анонимные.

Видео, на котором конкретный государственныйслужащий бьет известного журналиста,не было признано в суде доказательствомнанесения побоев.

В то же время видеодиск,присланный неизвестным армянином,снятый при неизвестных обстоятельствах, служитоснованием для ареста и обвинения вшпионаже трех граждан Азербайджана".

"Или же возьмем известную историюс экс-депутатом Милли Меджлиса, котораяпосредничала в предполагаемой дачевзятки.

Частный разговор неприкосновенногодепутата записывался собеседником безее согласия, но был принят в качестве улики поуголовному делу. Депутат в результате теряетместо в парламенте и свободу, асделавший запись ректор университетасбежал за границу.

В другом случае, ее коллегапо парламенту якобы сам записална телефон разговор журналистки с двумяиностранцами за столиком в ресторане,и передал аудиозапись в прокуратуру и в СМИ.

При этом депутат, по показаниюсвидетелей, сидел в шумном ресторане в несколькихметрах от беседующих и вообще пришел в ресторанлишь к концу разговора.

Несмотряна сомнительность авторства инеясность обстоятельств записи, журналистку несколькораз в связи с этой записью вызывалив прокуратуру (правда, посадили в тюрьму позже иза другое). Депутата же за вторжение в частнуюжизнь даже не пожурили. Как это всесоотносится с Конституцией, непонятно", - добавил он.

Как сказал Зейналов, кситуации с использованием фото-, кино- ивидеоматериалов в качестве доказательств большевсего подходит известное сравнение сдышлом, которое можно повернуть в любуюсторону, по желанию суда.

"Но я бы не сталсводить все к субъективному фактору, злоупотреблениямсудей или прокуроров.

Ведь еще совсем недавно трудно былодаже представить ситуацию, когда граждане,причем непрофессионалы, могли бы собственнымисилами вести съемки "кино", причем свозможностью монтирования и широкойпубликации съемок.

И скрытые съемки тожеперестали уже быть монополией спецслужб.

И в вопросе охраны государственных тайни частной жизни граждан тоже заметно сместилисьприоритеты.

Психологически судьи ипрокуроры, среди которых есть немалоначавших карьеру в период СССР и отмененнойтолько в 1998 г. цензуры, к этомуповороту оказались не вполне готовы, а принимаемыепарламентом законы, часто скопированные сзарубежных образцов, дают лишь общиеориентиры и рассчитаны на другую правовуюкультуру.

На мой взгляд, стоило быдетализировать положения ГПКи УПК с учетом новых реалий. Надеюсь и на то, чтосудьи постепенно привыкнут к прецедентномуправу и начнут шире применятьпостановления Европейского судапо правам человека, который постояннорассматривает созвучные с нашими проблемамив практике других стран", - заключилправозащитник.