Владимир ПОЗНЕР в Минске: Алексиевич жду у себя в программе, как только она захочет!

На съемку концерта Владимира Познера фотографам отвели буквально пять минут. Наши коллеги сразу занервничали:

- Познер опоздает, не выйдет вовремя!

- Не бойтесь, мы сегодня уже поняли, что Владимир Владимирович - очень обязательный человек! - заверили организаторы и оказались правы.

Творческий вечер одного из самых знаменитых журналистов современности начался без привычных уже минскому зрителю опозданий. Владимир Владимирович без какого-либо предисловия вышел на сцену и начал говорить о себе. Говорил об американском детстве, немецком отрочестве и молодости в СССР, где ему настойчиво советовали пойти в разведку, ну, или хотя бы сотрудничать в КГБ. А он отказывался, пусть это не проходило для него даром.

Да, многое уместилось в 82 года жизни журналиста, подтянутого мужчины на сцене. Сложно и поверить, что еще вчера он был в Мадриде, где с Иваном Ургантом снимает новый цикл передач про Испанию, а вот сегодня - уже на творческом вечере в Минске:

- Если я что-то путаю в речи, это от недосыпа, а не от старости, вы помните, пожалуйста! - изящно извиняется. На Познере - элегантный зеленый пиджак, узкие синие брюки и... ярко-красные носки.

- Я знал, что вы как-то влияете на мою жизнь, мы даже носки надели одинаковые! Я с цветом угадал! - пришел в восторг парень у микрофона. - Мне скоро 30. Какие у вас были мысли и планы в этом возрасте?

- Мне исполнилось 30 лет в 64-м году - это было замечательное время в Советском Союзе: расцвет шестидесятников, мечты о подлинном социализме. У нас был поразительный оптимизм! Гагарин тогда полетел в космос, мой папа сказал: «Ну хорошо, вы одного возраста, только он полетел, а ты что?»

Зал хохотнул, желающих задать свой вопрос были сотни, непрерывная вереница людей терпеливо ждала у микрофона, а на маленьком столике на сцене лежала гора записок из зала. Познер терпеливо отвечал 2,5 часа.

«Комсомолка» выбрали самые интересные вопросы, которые задали мэтру журналистики.

Я бы взял интервью у Лукашенко, но мне кажется, что он меня не очень любит...

- Готовы ли пригласить на передачу «Познер» нобелевского лауреата - белоруску Светлану Алексиевич?

- Я бы очень хотел пригласить Алексиевич в передачу, но она очень редко бывает в Москве, к сожалению. Но в тот момент, когда она поймет, что может ко мне прийти, она придет. Многие говорят, что Нобелевская премия - политическая. Я согласен, что она не является мерилом. Смотрите, Нобелевская премия по литературе впервые была вручена в 1901 году. Антон Павлович Чехов, такой, «средний писатель», умер в 1904-м, не получив ее. Другой «средний писатель», Лев Николаевич Толстой, умер в 1910-м и тоже не получил. Поскольку Алексиевич вызывает политические страсти, то естественно, что злопыхатели на это кивают!

- У кого бы вы хотели взять интервью?

- Хотел бы взять интервью у Леонардо да Винчи, но я не скажу, какой вопрос я бы ему задал - пусть я и атеист, но я не хотел бы, чтобы он знал заранее (смеется). А из ныне живущих - у Путина, но он мне не дает, к сожалению. Я его понимаю - я бы себе тоже не дал! Хотел бы взять интервью еще и у Лукашенко, но мне кажется, может, я и ошибаюсь, что он не очень меня любит, пусть я ему ничего плохого и не сделал!

Патриотизм - последнее убежище подлеца!

- Все мы любим говорить: «А, это только у нас может такое быть!» Такие дороги, такие проблемы, такая журналистика под цензурой, а есть где-то, где не так?

- Я согласен, той свободы журналистики, о которой я говорю, нет нигде. Но это коридор, и у каждого коридора есть стены, и тот, кто пытается пробить стены, страдает сам первым. В России цензура - это традиция, которая уходят уже корнями в историю, есть цензура даже в Америке - что поделать? Я хотел бы заметить еще вторую сторону вопроса: почему все русские так не любят свою страну? Спроси француза или американца - он будет, может быть, и ругать свое правительство, но до последнего защищать свою страну, и только русские говорят: «Какой классный курорт - там вообще нет русских!» Как шутят: «У нас кто много говорит о патриотизме, тот, наверное, проворовался!»

- В России патриотизм объявлен национальной идеей. Есть ли шанс у белорусов выйти за рамки российской культурной матрицы и найти свою идею?

- Разве не белорусский народ должен это решать? К слову, о патриотизме. Один очень умный англичанин сказал: «Патриотизм - это последнее убежище подлеца». Когда нечем прикрываться, про него вспоминают. Патриот, в моем понимании, - это тот, кто больше всего переживает за то, что не в порядке в его стране, поэтому странно, что иногда упрекают так: «Ты обличаешь, значит - ты не патриот!» А разве не наоборот? И еще весьма странно, что патриотизм может стать национальной идеей... Как-то Жванецкий сказал: «Национальная идея - это хорошо обедать!» Мне тоже кажется, что сытно жить - неплохая национальная идея, давайте добьемся этого, а? Я как-то спросил у своего немецкого внука (он у меня уже взрослый, жуткий красавец теперь и бабник), когда он еще учился в школе: «Что вам говорят о нацизме?» Он ответил, что им говорят, что виноват не только Гитлер, но и весь немецкий народ, который пошел за ним... Ничего себе честность! Чтобы мы ни думали - мы все в ответе за наш народ, за наши национальные идеи. Даже игнорируя их, мы тоже являемся частью политических процессов. Некоторые говорят, что не интересуются политикой, но политика интересуется тобой, помните.

Трагизм всей жизни в том, что мы одиноки

- Вы часто летаете. У вас есть страх перелета или какие-то другие страхи?

- Одно время жутко боялся перелетов! Был тем человеком, который «держал» самолет. Мне казалось, что если я усну, то в этот момент мы точно упадем! Но потом все прошло как-то резко, в момент. Но остался другой страх - что самолет разобьется, я упаду в океан и как-то выживу, а вода будет кишеть акулами! Я всю жизнь боюсь акул! Еще ребенком, когда мы плыли на судне из Америки в Европу, я видел, как матросы выловили акулу, долго били ее молотками, потом один матрос подошел и тыкнул ей в глаз, а акула взяла и оттяпала ему руку... Кровь хлынула таким фонтаном, что попала мне, мальчику, в лицо. С тех пор акул боюсь жутко.

- На каком языке вы думаете, когда молчите?

- Я думаю на том языке, на котором говорю. Когда я молчу, я не замечаю языка. А начну замечать - это будет уже не правдиво. Но я точно знаю, что из меня шпион не получится. Более того, когда я был молодым и любил женщин, некоторые из них мне говорили, что ночью я говорю на трех языках (смеется). Знаете, есть такой анекдот про немецкого разведчика, который работал в Лондоне. Он весь такой суперразведчик, говорит на английском, как выпускник Кембриджа... Заходит в бар со спутницей и говорит бармену: «Мартини, плиз!» Бармен переспрашивает: «Драй?» А тот говорит: «Варум драй, цвай!»

- Есть вещи, за которые вы бы отдали все, но их у вас никогда не будет?

- Конечно же есть, но я не буду их тут называть, потому что они - очень личные! Знаете, трагизм нашего существования заключается в нашем одиночестве... Никто нас полностью и до конца никогда не поймет ведь. Как писал замечательный немецкий писатель: «Каждый умирает в одиночку». И мы все это понимаем, на этом основаны религии, потому что мы не можем согласиться с тем, что больше нас не будет... Мы-то думаем, должно же быть какое-то оправдание всему этому, рай, например, или ад, но никто не знает.

АНЕКДОТ ОТ ПОЗНЕРА

Русские и французы по-разному шутят про измену

Владимира Владимировича спросили, почему он так подчеркивает то, что воспитала его мама-француженка и в меньшей степени – то, что досталось от отца.

- Моя мама прожила трудную жизнь, так как в какой-то момент ее вырвали из французской жизни и привезли в Советский Союз, она гнулась, но не ломалась, - как сталь. И сохранила такой, знаете, французский вкус к жизни. Что это значит, мне поможет рассказать один французский анекдот: возвращается француженка поздно вечером домой после работы, и застает своего мужа в постели с женщиной. Ну, в гневе она начинает кричать на него, выталкивать за порог.

- Дорогая, дай буквально два слова сказать тебе перед уходом, - умоляет муж.

- Давай, но это будут последние слова, которые ты мне скажешь!

- Было поздно, я сидел дома один, - начал объяснять муж. - Лил дождь. Ты, как всегда, задерживалась на работе. Вдруг в дверь постучала эта женщина – ее машина заглохла недалеко от нашего дома, лил дождь, она промокла до нитки и просила согреться. Я впустил ее в дом, пока вещи сохли, дал кардиган, который ты отказалась носить, потому что считаешь, что у меня нет вкуса, а еще джинсы, которые тебе подарила моя сестра, а ты их отказалась носить, так как они тебя полнят, как ты думаешь. Я приготовил яичницу, которую уже давно перестал готовить, потому что ты уверен, что я – плохой кулинар! Мы посмотрели новости, ты же не любишь, когда я по вечерам переключаю на них телевизор. Я уже провожал гостью, когда она повернулась и спросила: «А нет ли у вас еще чего-то, чем давно не пользуется ваша жена»?..

А русские как шутят про измену? Кажется, совсем по-другому...